Бывший советский разведчик Виктор СУВОРОВ. V ч.

№ 39 (387), 25 сентября 2012
 
С чего начинается Родина?
Бывший советский разведчик, бежавший в Великобританию и ставший всемирно известным писателем, Виктор СУВОРОВ: «Маршалы понимали: блефовать, надувные мышцы имея, очень опасно, знали: если в блефе своем зайдут далеко, их могут стереть с лица земли, — и вручили Пеньковскому документы, чтобы он передал их американцам и англичанам
»



Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

Часть V

Дмитрий ГОРДОН
«Бульвар Гордона»



(Продолжение. Начало в № 35-38)


«ЭТО БЫЛИ ФРОНТОВИКИ, И СНОВА ВОЕВАТЬ ИМ НЕ ХОТЕЛОСЬ»

— Кто же — я опять к главному перехожу вопросу — передал Пеньковскому ценнейшие сведения?

— Это сделали Главный маршал артиллерии Варенцов и начальник ГРУ генерал армии Серов.

— Ого!

— Кроме того, в заговоре несомненно участвовал, хотя доказательств у меня нет, Маршал Советского Союза Бирюзов, который был в тот момент главнокомандующим Ракетными войсками стратегического назначения. Позднее, когда все это вскрылось, он пошел на повышение и стал начальником Генерального штаба...

— А вскрылось?

— Ну а как же не вскрыться?

— Зачем же эти бумаги они передали?

— Затем, что все это были фронтовики, и заметь: всего лишь 20 лет отделяют 61-й год от 41-го.

— Снова воевать не хотелось?

— Да, они хорошо знали, помнили, что это такое. Для нас с тобой, для молодых, 20 лет — это немного: вот 20 лет назад Советский Союз рухнул, и 91-й год — это для нас, как вчера, а Хрущев и Коммунистическая партия, КГБ сосуществовать с Западом не могли, и особенно Западная Германия им досаждала — им нужно было превратить ее в социалистическую, такую, как Восточная, потому что это вредный пример.
Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА


— Итак, маршалы увидели, что Хрущев воевать хочет...

— ...не воевать, а блефовать...

— ...а у них для блефа сил просто не было?

— Никаких! Они понимали: блефовать, надувные мышцы имея, очень опасно, знали: если в блефе своем зайдут далеко, их могут стереть с лица земли, — и вручили Пеньковскому документы, чтобы он передал их американцам и англичанам.

Из книги Виктора Суворова «Кузькина мать».

«Планировал маршал Москаленко работать весь день и всю ночь, вникать решил, но картина разворачивалась такая, что уже в пять вечера приказал адъютанту подать машину. Надо ехать домой, выпить немного чего-то бодрящего, закутаться в шелковый стеганый халат с вышитыми золотыми китайскими дракончиками, в кресле у мраморного камина устроиться, расшевелить горящие, чуть дымящие березовые чурки, надолго замолчать и переосмыслить все, что узнал сегодня из вороха совершенно секретных бумаг.

Летит маршальский ЗиС по Москве, шинами шуршит, и вспомнил маршал шутку: хвост длинный, яйца грязные, а глаза горят — это кто? Это в Москве очередь за яйцами — и тут же водителю: стой!

По тротуару, изворачиваясь за угол серой полосатой анакондой, ползет нескончаемая очередь. Адъютант, а ну-ка узнай, что дают. Сбегал адъютант, узнал, вернулся и доложил: очередь за колбасой, и вспомнил маршал слова Хрущева, которые тот надменно, словно булыжник гранитный в зеркальную витрину, швырнул Америке: да у нас ракеты, как колбасы из автомата, выскакивают.

И водитель, и адъютант, и охрана верят, что Советский Союз — великая ракетная держава. Верил в это и сам Маршал Советского Союза Москаленко — вот прямо до сегодняшнего дня,
Маршал Советского Союза Кирилл Москаленко в 53-м году был поставлен Хрущевым во главе группы, арестовавшей Берию. После гибели маршала Неделина Москаленко занял его место, а в апреле 1962 года был снят с должности Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения
но послушал доклад начальника Главного штаба РВСН,
выслушал начальников управлений штаба, потолковал по закрытой правительственной связи с главными конструкторами ракет Королевым, Макеевым, Янгелем, Челомеем, позвонил на ракетные заводы в Куйбышев, Омск, Днепропетровск, потребовал доклады командующих ракетными армиями, командиров ракетных корпусов и дивизий, и вот сейчас, откинувшись на мягкую кожаную подушку в бежевом салоне лимузина, сообразил: а ведь не врал Никита Хрущев Америке — дела с ракетами у нас такие же, как и в колбасном производстве.

Вопрос о взаимодействии стратегических сил в ходе возможного разгрома Америки Главком РВСН Маршал Советского Союза Москаленко мог бы обсуждать в своем штабе, пригласив для беседы Главкома ВВС и Главкома ВМФ, но Москаленко решил сам навестить коллег.

Первый визит к Главкому ВВС Главному маршалу авиации Вершинину, и ситуация открылась весьма печальная. У американцев есть стратегический бомбардировщик Б-52 — он может нести 30 тонн обычных бомб или несколько ядерных, этих бомбардировщиков в Америке больше 700, и отработана дозаправка в воздухе поэтому они могут взлетать со своей территории, бомбить Союз и возвращаться в Америку. Кроме того, и это главное — базы у них вокруг СССР: в Великобритании, Германии, Испании, Греции, Турции, в странах Азии, на островах Тихого океана — при угрозе нападения стратегическую авиацию они могут рассредоточить по всей территории Америки, а могут на передовых базах держать.

Помимо этого, есть у американцев средний стратегический бомбардировщик Б-47 — 1260 машин плюс 300 в резерве на консервации и еще 300 для выполнения других функций (разведки и так далее). Они могут бомбить с аэродромов Европы или Азии, либо прилететь из Америки, дозаправиться в какой-нибудь Турции или Гренландии, отбомбиться и вернуться домой.

Кроме того, у них принят на вооружение первый в мире сверхзвуковой стратегический бомбардировщик Б-58: скорость — две скорости звука, заряд несет мощностью три мегатонны, но это не все. Стратегическая авиация есть и у Великобритании, а еще американцы и их союзники могут бомбить нас тактической авиацией со своих баз в Европе и Азии — через океан им летать не надо. Наша тактическая авиация будет действовать против них на континентах, но в США через океаны она не летает.
Главный маршал артиллерии Сергей Варенцов поддерживал дружеские отношения с Хрущевым с 1942 года. Был разжалован в генерал-майоры, отправлен в отставку, убран из всех энциклопедий


— Что у нас против Америки?

— Приняты на вооружение два тяжелых стратегических бомбардировщика: ЗМ Мясищева и Ту-95 Туполева — характеристики примерно одинаковые.

— Зачем иметь одновременно два тяжелых стратегических бомбардировщика разной конструкции, но с примерно одинаковыми характеристиками?

— Затем, что одного хорошего нет — недостатки одного компенсируем преимуществами другого и наоборот.

— Сколько их у тебя?

— Часть выпущенных самолетов переоборудованы в дальние разведчики, заправщики, летающие лаборатории. Носителей ядерного оружия, оборудованных дозаправкой, способных дотянуть до Америки и вернуться, — 48 Ту-95 и 29 ЗМ.

— Какова вероятность пробиться через систему ПВО?

— Никакой. Американский Б-52 имеет практический потолок 16 тысяч метров, а у нас — 12 тысяч, они летят к нам с короткого расстояния под прикрытием истребителей — нам же приходится покрывать межконтинентальную дальность без прикрытия. Как только отходим от своих берегов и идем над нейтральными водами, пристраиваются истребители то США, то Британии, то Канады.

— Выходит, от стратегической авиации особой помощи я не жду?

— Выходит, что так: вся надежда на наши межконтинентальные ракеты — слава Богу, они хорошие и их у нас много.

Второй визит — к Главнокомандующему Военно-морским флотом адмиралу Горшкову.

— Чем супостат может нанести удар по нашей стране с моря?
Генерала армии Ивана Серова после смерти Сталина Хрущев сделал председателем КГБ: Иван Александрович поддерживал Никиту Сергеевича во всех его бит вах за власть


Вздохнул адмирал Горшков:

— У них атомная ракетная подводная лодка «Джордж Вашингтон» вышла на боевое дежурство.

— А у нас?

— Наша первая атомная подводная лодка с ракетами проходит заводские и государственные испытания.

— Как зовут ее?

— К-19.

— Неужели ничего интереснее не придумали? У них лодки красивыми именами названы, а у нас буквы и цифры, как у зеков каторжного лагеря.

— У нас так принято.

— Немного мы отстаем, но примерное равенство: одна лодка у них, одна скоро будет у нас — сохраняется — так?

— Нет, не так, равенства нет. У них на лодке 16 ракет, у нас три.

— Значит, у них пятикратное превосходство?

— Опять нет. Наша ракета Р-13 дальность 600 километров имеет, а у них «Поларис» — 2200 километров, и они уже начали испытания новой модификации с дальностью 2800 километров. У нас ничего близкого пока не просматривается.

— А заряды?

— У нас в полтора раза мощнее, зато у них точность в два раза выше при том, что стреляют в три раза дальше. На новом «Поларисе» заряд, как у нас, будет, но дальность в четыре раза больше и точность тоже в четыре раза выше.
Маршал Советского Союза Сергей Бирюзов принадлежал к ближайшему окружению Хрущева и принимал участие в свержении Лаврентия Берии


— Чем еще, Главком, порадуешь?

— У них подводный старт, готовность к пуску — минута, а у нас — надводный, и предстартовая подготовка под водой — 30 минут. Потом всплываем и запускаем ракеты, причем на поверхности надо находиться минимум 12 минут в непосредственной близости от американского берега.

— Но и это не все?

— Не все. Через полтора года у них будет девять атомных ракетных лодок, а у нас — пять, у них на девяти лодках 144 ракеты, у нас на пяти — 15, у них на твердом топливе, у нас на жидком, мы ракету храним максимум три месяца, после чего ее нужно выгружать и проводить техобслуживание, а у них техобслуживание через полтора года. Если даже иметь на наших лодках столько же ракет, как и у них, реально готовых к пуску у них будет больше, а самое главное в том, что они могут запускать ракеты из акваторий, где нашего флота нет, где они прикрыты своим надводным флотом и авиацией, а мы вынуждены запускать только там, где ни нашего надводного флота, ни авиации нет, где действует не только их флот, но и береговая противолодочная авиация.

— Теперь все?

— Нет. Через пару месяцев американцы примут на вооружение сверхзвуковой палубный бомбардировщик «Виджил ент». Он сможет нести самые мощные термоядерные заряды, боевой радиус 1000 километров, к тому же они могут наносить стратегические удары с авианосцев — у нас авианосцев нет.

— И?

— И не забудем флоты Британии, Италии, Германии, Японии — там и Франция подсобить может.

И еще одна встреча с командующим ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск Главным маршалом артиллерии Варенцовым для увязки последних деталей.
Фрол Козлов официально был вторым человеком в СССР, а на са мом де ле — пра вил страной, пока Хрущев, питавший слабость к зарубежным поездкам, путешествовал по свету. 13 июля 1959 года американский журнал «Тайм» поместил фотографию Козлова на обложке с вопросом: не сменит ли Фрол Романович Никиту Сергеевича?


Варенцов:

— Вы только Америку раздолбите, а с Европой проблем не будет.

Вздохнул глубоко Маршал Советского Союза Москаленко:

— Не имею тебе, Сергей Сергеевич, права рассказывать, но знай: долбить Америку мне нечем.

— Как нечем?

— Вот так. Повторяю: не имею я права тебе этого говорить, но наша секретность когда-нибудь всем нам печальный преподнесет урок — мы тешим себя мощью, которой нет. В случае войны ты планируешь расчистить ядерными ударами дорогу к океану для танковых армий — это вполне возможно, но тебе не мешает иметь в виду, что за эти удары мы получим от американцев по зубам и ответить нам нечем — из этого исходи.

— А как же космос, спутники, облет Луны?

— Все стратегические ракеты, которые промышленность выпускает, сразу на показуху идут: выпустили одну ракету — запустили спутник, выпустили другую — еще один, а на боевом дежурстве против Америки нет ни хрена — такие дела.

— А стратегическая авиация? А атомные подводные лодки?

Ничего не ответил маршал Москаленко — только похлопал Варенцова по плечу, вздохнул и отвернулся.

...Начальник ГРУ генерал армии Серов сложил аккуратно «Правду» и сунул ее в мусорный ящик. Это была как раз газета с заявлением товарища Хрущева о том, что ракеты у нас, как колбасы с конвейера, сходят.

— Что делать будем? — Это вопрос командующему ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск Главному маршалу артиллерии Варенцову: вопрос, на который ответа может и не быть.
С Дмитрием Гордоном. «У коммунизма есть интересная особенность: его нельзя понимать частично и нельзя частично не понимать — ес ли уж по нял, то до самого конца, до упора»

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА


Работа любого командира сводится к тому, чтобы собрать все сведения о противнике и своих войсках, оценить обстановку, принять решение, отдать боевой приказ и держать под контролем его выполнение. Варенцов и Серов обстановку оценили, но что дальше? Где решение?

Обстановка ясна. Хрущев поставил задачу в декабре 1960 года запустить человека в космос. Сейчас октябрь. Полет человека в космос станет доказательством несокрушимой ракетной мощи Советского Союза — как только человек полетит, Хрущев начнет пугать Европу и США ракетами и требовать решения проблемы Берлина. Для уничтожения Европы ракеты есть, для уничтожения Америки — нет, разговор пойдет на повышенных тонах и... все может кончиться очень даже печально для всех. Блефовать, не имея в руках козырей, — самоубийство: это ведь не игра в дурачка подкидного — дело может Третьей мировой войной обернуться.

— А если предупредить американцев, что Хрущев блефует, что нет у нас в боевых частях ракет, которые до США достают?

— Как же ты их предупредишь? Поедешь и скажешь: не верьте Хрущеву? — но почему они должны тебе верить, а ему нет?

— Выход один: предоставить американцам сведения, но такие, которые они могли бы проверить и убедиться, что мы не врем.

— Как же эти сведения им передать? Как сделать, чтобы поверили?

— У нас опять-таки один только выход: наш офицер позволит себя завербовать американским разведчикам и передаст им секреты, а они пускай проверяют.

— Какой офицер на это пойдет?

— Надо искать».


«ДОПУСТИМ, ПЕНЬКОВСКИЙ ЛЮБИЛ ДЕНЬГИ И БАБ — И ТОГО, И ДРУГОГО НА ЗАПАДЕ ЕМУ БЫ ДО КОНЦА ЖИЗНИ ХВАТИЛО, ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ, ЗНАЯ, ЧТО ХОДИТ ПО ЛЕЗВИЮ БРИТВЫ, НЕ УБЕЖАЛ?»

— Какова дальнейшая судьба маршалов и Пеньковского?

— Прежде всего, нужно заметить: если принять эту версию, она объясняет все — и «Кузькину мать», и Берлинский кризис, и Карибский. В том числе дает ответ на вопрос, откуда у Пеньковского документы, которых быть у него не могло.

— Он разве не имел к ним отношения?

— Ни малейшего. Офицер ГРУ обязан добывать секреты — откуда у него свои-то? Ну и еще момент. 18 декабря 1961 года его уже вычислили...

— ...и не трогали?

— До 22 октября 1962-го. Может, он дезу гнал? Нет, еще почти год продолжал передавать важные материалы уже под контролем КГБ.

— Деньги за это от американцев и англичан Пеньковский получал?

— Несомненно, а почему передавал? Как нам объясняли, потому что баб любил, ну а кто их не любит? Есть, правда, определенные группы, к женщинам равнодушные...

— ...но это чуждые нам люди...

— Да, и еще говорят: он любил деньги (а кому они мешали?), выпивку, а я отвечаю на это так: граждане, Пеньковский постоянно в Париже бывал, в Лондоне, но мало того, что по бабам ходить у полковника ГРУ времени нет, за моральным обликом коммунисты следили очень бдительно, а за советским полковником в 1961-1962 годах ответственные присматривали товарищи. Ну не было у нас в ГРУ пьянства: один раз поддал, другой — на этом поймают, и все, вылетишь мгновенно.

Как в советских условиях жили? Лишнюю десятку полковник достал — на это сразу внимание обратят другие полковники, так что расходовать деньги, заработанные шпионажем, Пеньковский не мог все равно. Получал плату только лишь для того, чтобы англичане и американцы поверили: он шпион, мерзавец, который из жадности продает Родину, — их в этом нужно было убедить, так что деньги-то «предатель» брал, но тратить их ему было негде...

— Проблема...

— Еще и какая! — и вот я спрашиваю: допустим, Пеньковский любил деньги, любил баб. И того, и другого здесь, на Западе, ему бы до конца жизни хватило — он же сюда ездил, так почему же, передав часть документов и зная, что ходит по лезвию бритвы, не убежал?

— Был просто по жизни рисковым парнем...

— Мое объяснение сводит все воедино, все странные объясняет моменты.

Итак, Хрущев блефовал, и наши маршалы понимали, насколько это рискованно, ведь высшее руководство вооруженных сил знало, что американцы имели колоссальное преимущество и по ракетам, и по атомным подводным лодкам. К началу Карибского кризиса у них было девять атомных подводных лодок типа «Джордж Вашингтон», «Этен Аллен», и каждая — это 16 ракет с дальностью полета 2200 километров, с подводным стартом с глубины 60 метров, а у нас имелись четыре лодки, на борту которых находились по три ракеты с дальностью 600 километров. Американцы находились в акваториях, где они защищены: в Атлантике — Британией, в Средиземке — своими флотами, а нам нужно было доковылять до Америки, около самого берега всплыть и где-то 10-15 минут поднимать ракеты.

— Да уж, боеготовностью это назвать трудно...

— Это заведомый, если вещи своими называть именами, провал! Мало того, самая первая из этих четырех атомных ракетных подводных лодок К-19 в 61-м году, грубо говоря, обделалась очень круто. Из-за брака, из-за плохой сварки прорвало контур, и радиоактивная гадость стала выливаться в лодку, а от того, что реактор не охлаждался, он начал разогреваться, и вот-вот должен был произойти ядерный взрыв.

Путем самоубийственного подвига команда соорудила нештатную, то есть не предусмотренную проектом, систему охлаждения: у них не было необходимых материалов, поэтому они сломали торпеду, достали из нее трубы, сварили и начали забортной водой охлаждать реактор. Из отсека с реактором подводники выскочили, и сразу же у них началась рвота, а через несколько дней они умерли — потом эту лодку на полтора года загнали в дезактивацию, таким образом, из четырех, имевшихся в наличии, атомных подводных лодок одна в дезактивации стояла, вторая — в ремонте и лишь две на боевом оставались дежурстве.

Хрущев понимает, что достать Америку иначе, как разместив наши ракеты на Кубе, не может, и вот тут некоторые руководители Вооруженных сил СССР всерьез перепугались: а ну как американцы нажмут с перепугу на кнопочку? Кеннеди ведь официально об американском военном отставании заявил, которого в действительности не существовало, но как информацию о реальной ситуации донести до американцев, как до них достучаться?

У генералов есть только одна реальная возможность — хорошего боевого офицера найти, приказать ему прикинуться предателем и передать сведения, которые они бы могли проверить. Не просто им байки рассказывать, а с цифрами в руках втолковать: чтобы получить такое-то количество обогащенного урана, нужно иметь столько-то центрифуг на объекте Челябинск-40, а чтобы их раскрутить, необходимо столько-то электричества, но его в таких объемах и близко там нет.

Кстати, Пеньковский вышел сначала на связь с американцами, но они ему не поверили, поэтому контакт установил с британцами и отдал все данные им, а те уже убедили американцев — вот почему получилось, что работал он на две разведки одновременно.

Из книги Виктора Суворова «Кузькина мать».

«У коммунизма есть одна интересная особенность: его нельзя понимать частично и нельзя частично не понимать. Если не понимаешь — непонимание тотальное, глубокое и полное, но если уж понял, то до самого конца, до упора.

Выдающийся британский писатель Джордж Оруэлл понял коммунизм полностью и описал его в великом романе «1984»: сияющая перспектива грядущего счастья для всего человечества, гениальный вождь во главе общества, единственно верное учение, война против всех, кто не с нами, оглушительный звон пропаганды, которая вещает о невероятных достижениях, могущественная тайная полиция, поголовное стукачество, грязные улицы, разбитые дома, нехватка всего, очереди, жрать нечего, мутная сивуха в качестве выпивки, но уж зато тайная полиция работает с ювелирной точностью.

Мудрый британец умер в возрасте 46 лет — до эпохи «Кузькиной матери» и Третьей программы Коммунистической партии Советского Союза, которая обещала ослепительное счастье через 20 лет, к 1980 году, не дожил, но все, что изложил в своей книге, повторилось в деле Пеньковского: тайная полиция сработала так, что ее подвиг можно вписывать в учебники контрразведки.

Для руководящего состава Коммунистической партии, тайной полиции и армии товарищ Сталин возводил огромные дома с просторными светлыми квартирами. Пеньковский был полковником, но работал на должности генерала, а в свое время, в Турции, занимал одновременно сразу две генеральские должности, потому жил в генеральском доме с видом на набережную Москвы-реки. Заглянуть в окна его кабинета было невозможно, потому как высоко, поэтому он раскладывал совершенно секретные инструкции возле окна (тут больше света) и снимал их, а товарищи из КГБ исхитрились — наблюдательный пост со сверхмощной оптикой (ясное дело, западно-германской) был развернут в квартире дома на другой стороне довольно широкой судоходной реки.

Но это не все: квартира Пеньковского регулярно и тщательно обыскивалась, при этом каждая тарелка на кухне, каждая книжка на полке и каждый половичок в прихожей оставались после обыска точно на тех местах, где им полагалось быть. Как у Оруэлла: даже закладочка в книге после тайного обыска оставалась на месте, а чтобы обыску не помешали, за самим Пеньковским, его женой и дочерью бригады топтунов ходили. Только кто-то из подопечных поворачивал к дому — подавался сигнал тревоги обыскивающим: мотай удочки!

Ясно, что вся квартира прослушивалась, — мало того, жильца, который обитал этажом выше, вместе с семьей тихо переселили в другой дом, из освободившейся квартиры просверлили микроскопическую незаметную дырочку прямо над письменным столом Пеньковского и снимали все, что полковник на столе раскладывал.

Впрочем, и этого оказалось мало: над окном комнаты, которая служила Пеньковскому кабинетом, нависал балкон вышестоящего этажа — в этом балконе без шума и скрежета просверлили дырочку и установили аппаратуру, которая позволяла разглядывать кабинет снаружи через окно и снимать Пеньковского в моменты, когда шпионским аппаратом «Минокс» он фотографирует секретные документы. Кстати, когда дело Пеньковского предали огласке, никто не ответил на простой и очевидный вопрос: каким образом Пеньковский смог вынести совершенно секретные документы, работа с которыми организована таким образом, чтобы они никогда не покидали места хранения? Без помощи высокопоставленных покровителей сделать это было невозможно!

Не надо объяснять, что бригады наружного наблюдения, которые за полковником следили, состояли не из обычных пяти-семи человек — это были мощные команды по 30-40 мужчин и женщин с десятком автомашин. Наблюдение было круглосуточным, топтуны из наружки меняли одежду, парики, зонтики, сумки и прочее, создавая впечатление, что дважды один человек не появляется, а кроме того, с этой же целью сами бригады наружного наблюдения регулярно менялись.

Слежка, которая за Пеньковским была установлена, не могла быть выявлена даже опытнейшим разведчиком, против него была брошена вся мощь самой могущественной тайной полиции в истории человечества.

Это продолжалось почти год, но вот вопрос: почему полковник Пеньковский не был арестован сразу после того, как стало ясно, чем он занимается, почему КГБ эту деятельность не пресек?

Может, чекисты стали подбрасывать Пеньковскому дезу, а он, не догадываясь об этом, питал вражеские разведки туфтой? Нет, граждане, до самого конца полковник Пеньковский передавал только достоверную информацию — в огромных количествах, самой высшей пробы и степени секретности.

Эта странность интересовала многих. Как же так: полковник ГРУ передает информацию врагу, КГБ знает об этом, через дырочку в балконе, нависающем над окном кабинета, снимает не только выражение лица Пеньковского в момент съемки, но и сами документы... Улик достаточно, происхождение материалов тоже установлено: пресекайте, товарищи чекисты, безобразие, вяжите под белы рученьки, тащите в пыточный подвал!

Отчего же чекисты фиксировали происходящее, но ничего не предпринимали? На этот вопрос ответа никто так и не дал, а ответ лежал на поверхности — надо только вспомнить, кем был товарищ Козлов Фрол Романыч и в чем был его интерес.

Интерес второго секретаря Центрального комитета Компартии Фрола Романыча Козлова заключался в том, чтобы стать Первым секретарем, то есть правителем Союза Советских Социалистических Республик, а заодно и хозяином всех братских стран — Польши, Восточной Германии, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Монголии, Северного Вьетнама, Кубы и прочая и прочая. Все знали: Козлов — следующий, американцы его портреты на обложках журналов печатали: вот тот, кто Хрущева сменит, но Хрущев засиделся и все никак уходить не собирался. Давно следовало отправить Никитку на покой, как в песнях народа предлагалось, а чтобы свалить его и занять трон, надо было сначала опустить лидера в глазах народа и правящей номенклатуры. Хрущев должен был где-то очень серьезно... как бы это деликатнее выразиться? Одним словом, сильно должен был ошибиться, в пренеприятнейшую попасть ситуацию.

Посол Советского Союза в США товарищ Меньшиков доложил Козлову об утечке совершенно секретной государственной важности информации из недр Министерства обороны, и товарищ Козлов понял: вот он, звездный час, вот она, возможность подставить Хрущева под скандал! Никита Сергеевич по заграницам шляется, а в это время маршалы у него вон что вытворяют! — не пора ли товарища Хрущева с должности снимать? Не пора ли порядок наводить в армии и государстве?

Дело Пеньковского давало Козлову возможность одним выстрелом завалить двух кабанов: Хрущев — первый, верхушка Советской Армии — второй, и все у товарища Козлова прихвачено, под контролем, под теплым крылом, кроме Советской Армии. Сам-то он человек не военный — во время Великой Отечественной ни дня не служил даже солдатом, поэтому генералы и маршалы на него без особого почтения поглядывали. Дело Пеньковского давало Козлову повод в случае захвата власти руководство Советской Армии сменить без проблем, поставив на место смещенных генералов и маршалов своих людей, и товарищ Козлов приказал председателю КГБ генерал-полковнику Семичастному работу против Пеньковского продолжать, но Пеньковскому не мешать. Все под контролем — товарища Хрущева товарищ Козлов сам в нужный момент проинформирует.

Председатель КГБ генерал-полковник Семичастный рассудил трезво: Первому секретарю Центрального комитета Компартии товарищу Хрущеву скоро 70 стукнет — он не вечен и поддает крепко, а второму секретарю товарищу Козлову 53 года. Официально он в Советском Союзе второй человек, но на практике — чуть больше того и скоро будет первым, а как только им станет, люди Хрущева будут ему не нужны. Он их понемногу разгонит и поставит своих, так почему бы уже сейчас делом товарищу Козлову не доказать, что глава КГБ генерал-полковник Семичастный вовсе не человек Хрущева, а человек Козлова? Для этого всего только и требуется работу против Пеньковского, как приказано, продолжать, в деятельность его не вмешиваться и товарища Хрущева докладами пока не беспокоить».


«ХОДЯТ УПОРНЫЕ СЛУХИ, ЧТО ПЕНЬКОВСКОГО ПОМИЛОВАЛИ, НЕ РАССТРЕЛЯЛИ, НО, КОНЕЧНО ЖЕ, ОН БЫЛ КАЗНЕН»

— Чем в результате Пеньковский закончил?

— Ходят упорные слухи, что его помиловали...

— ...не расстреляли?..

— ...но на это ответ простой: конечно же, он был казнен. Вдаваться сейчас, однако, в подробности, как именно, я не буду, потому что разные версии есть.

— Говорят, сожгли и казнь запечатлели на пленке...

— ...в назидание будущим разведчикам, но не на всех это подействовало, а откуда слухи идут? Отталкиваются от того, что его к процессу готовили. У него оставались «заложники»: любимая жена и две дочери (одной 17 лет, а другой не было и года), то есть нажать на него могли, к тому же там добиваться признаний умеют — нужно было напомнить об этом Маршалу Советского Союза Язову.

Я вот недавно из Будапешта вернулся... Если там будешь, посети обязательно так называемый Дом террора — центр города, два красивейших бульвара и на их пересечении здание, где когда-то Управление госбезопасности Венгрии располагалось. Приговоры приводили в исполнение в полуподвальном помещении с окном, за которым слышно, как ходят машины, смеются люди, а человека туда заводили: у него мячик во рту был завязан — и там вешали. До последнего вздоха контакт с миром не терялся, потому что здание выходит прямо на улицу, никакого забора нет, ничего, и уже в глубине этого подвала орудия дознания выставлены: электрическая плитка — пятки жечь, паяльники — в задницу вставлять.

— Кого же там мучили?

— Врагов венгерского режима — так наши младшие братья работали. Очень интересная комната, где били: там резиновый пол, чтобы его мыть хорошо было, стены матрасами завешаны (ори сколько угодно — не услышат), палки резиновые... Все предельно просто, и тут же разнообразные камеры, где своей очереди люди ждали.

Это здание начинаешь сверху осматривать: ленинская комната, фотографии прекрасной Венгрии, портреты вождей, красные ковровые дорожки, но по мере того, как постепенно спускаешься все ниже и ниже, в подвальчик...

— ...обстановка мрачнее становится...

— Да, так и есть. В здание мраморная лестница с бульвара ведет, и, поднимаясь с парадного входа, что там под ней, не видно, а там камеры, камеры... Некоторые высотой всего метр 20 — такие вот (показывает рукой), пол бетонный: хочешь — стой, а хочешь — лежи. Такие штрихи тоже впечатляют, а если с теми, кто там работает, установишь контакт, рассказывают они больше, чем показывают обычным туристам.

— Ты, не сомневаюсь, контакт установил...

— А как же!

— Чему учили...

— Кстати, и в Берлине комплекс зданий, некогда принадлежавший Министерству государственной безопасности ГДР, превратили в Музей штази — в нем сейчас люди работают, которые там раньше сидели: научную работу ведут, с архивами разбираются, которых невпроворот — не одному поколению еще хватит. Когда меня туда пригласили, я тоже осмотр начал сверху. Посидел в кресле главы МГБ...

— ...Маркуса Вольфа?

— Нет, Вольф был руководителем внешней разведки, а «главным чекистом ГДР», как он сам себя называл, был Эрих Мильке: там у него сейф стоит (я никогда такого не видел!), как сундук, и открывается вверх, а в нем — картотека всех стукачей Восточной Германии. Удивительно, а когда спускаешься до самого низа, там камеры.

Сотрудники сказали: «Музейное имущество раздавать мы не можем, но поскольку гость у нас ты особый и экспонатов здесь предостаточно, мы тебе сувенир подарим». Они вручили мне ключ от камеры смертников (жаль, сюда его привезти не догадался — не думал, что у нас об этом зайдет разговор. Ну ничего, когда в следующий раз встретимся, я захвачу). Ключ очень странный (я таких никогда не видел) — двойной, но один человек открыть камеру смертников не может, для этого нужны два двойных ключа, которые хранятся у разных людей, то есть, чтобы выпустить узника, они должны сговориться. Для пущей надежности дверь личной печатью палача опечатывается, и мне посоветовали: если угораздит вдруг здесь оказаться, ключики эти имей с собой...

Что до судьбы Пеньковского... Конечно, он уничтожен — сомнений тут нет и быть не может, а как? Варианты могут быть разные — я на каком-то одном не настаиваю, но в том, что полковник был казнен, уверен, потому как нанес Советскому Союзу смертельный удар. Начальника ГРУ генерала армии Серова обвинили в потере бдительности — он лишился звания Героя Советского Союза, «Золотой Звезды» и ордена Ленина, из четырех звезд на погонах сняли три, разжаловав в генерал-майоры, и отправили подальше в Туркестан, где он дослужился до пенсии. Ходят слухи, что Иван Александрович вроде бы баловался слегка алкоголем — заливал таким образом горе, но умер, на мой взгляд, своей смертью.

Следующий по списку — главный маршал артиллерии Варенцов. В советской истории было только три главных маршала артиллерии: Неделин, который погиб...

— ...на Байконуре при взрыве ракеты на испытаниях...

— ...Воронов и Варенцов, так вот, Варенцова тоже в генерал-майоры разжаловали — падение очень серьезное. Он был отправлен в отставку, убран из всех наших энциклопедий...

— ...ух ты!..

— ...и звания Героя Советского Союза также лишен. Совершенно точно — я на этом настаиваю! — у него попытка самоубийства была: он уже написал записку предсмертную, но выжил, а самой интересной оказалась судьба Маршала Советского Союза Бирюзова, который после разоблачения Пеньковского судьбу других заговорщиков не разделил, хотя Хрущев о его участии в заговоре знал.

Почему так произошло? Как известно, Никита Сергеевич армию сильно давил, душил: резал флот и бомбардировщиков, выгонял офицеров без пенсий, сократив ее численность на миллион 200 тысяч. Разумеется, армия была против него, и Хрущев это знал. Опереться он мог на нескольких фронтовых товарищей, с которыми прошел всю войну, среди которых были Варенцов, Серов и Бирюзов, и вот одного он выгнал, другого... Если и третьего разжалует, с кем останется? Никакого влияния в армии уже не будет, поэтому его отношение к Бирюзову очень простое: я знаю, что ты, гад, нехорошее дело против меня замыслил, но даю тебе повышение — назначаю начальником Генерального штаба.

— Неплохо!

— Тем не менее КГБ и карательные наши органы о роли маршала в заговоре помнили, и поэтому Хрущева 14 октября 1964 года снимают, а меньше чем через неделю...

— ...то есть следом за ним...

— ...уже 19 октября Бирюзов погибает в авиакатастрофе.

Киев — Лондон — Киев

(Окончание в следующем номере)


Версия для печати

Напишите комментарий к этому материалу, нам интересно знать Ваше мнение!

Рейтинг публикаций "Бульвара Гордона"


ВОТ ЭТО ДА!

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Глава четвертая Служба пограничных нарядов

Наставление по охране государственной границы (пограничный наряд)

Глава вторая Основы охраны государственной границы пограничными нарядами