Российское адвокатское объединение "Агора" в лице Александра
Попкова и Дамира Гайнутдинова представили в Киеве обзорный доклад
"Украинский фактор" в противостоянии российской власти и общества”.
Презентация прошла в Крымском доме при помощи украинской правозащитной
организации "КрымSOS", российские адвокаты выступали вместе с Татьяной
Купер, представителем украинского офиса правозащитной организации Human
Rights Watch, которая комментировала ситуацию со свободой слова в
Украине. Аналогичного доклада с украинской стороны представлено не было.
Речь в докладе "Агоры" идет прежде всего о том, как аннексия Крыма и
участие России в войне в Донбассе повлияло на ужесточение
государственной политики в отношении свободы слова в России и на
репрессии, которым подверглись независимые журналисты, пользователи
соцсетей и любой, кто так или иначе связан с Украиной или выражал ей
поддержку в связи с военной агрессией России в Крыму и Донбассе.
"Став причиной международной изоляции страны, наложения экономических
санкций и серьезнейшего раскола в обществе, аннексия также прямо или
косвенно способствовала ужесточению репрессий в самых разных
направлениях", – отмечают авторы доклада, предваряя анализ
зафиксированных случаев преследования в России по "украинскому вопросу".
Адвокаты отмечают, что минимум с 2014 года в России целенаправленно
зачищаются от "проукраинских", с точки зрения государства, ресурсов
интернет и библиотеки, усилилось давление на СМИ и неправительственные
организации, гораздо активнее стали привлекать к уголовной
ответственности по статьям о шпионаже и госизмене, связанных именно с
"сотрудничеством" с Украиной. "Какие-то специальные технологии "под
Украину" не создавались – хватило существующих репрессивных и цензурных
механизмов", – считают адвокаты "Агоры". По мнению авторов доклада,
кроме непосредственно репрессий за поддержку Украины, российские власти
использовали "украинский вопрос" в качестве предлога для ужесточения
внутренней политики, примером чему служат блокировки сайтов независимых
СМИ, активное преследование за "экстремизм", запрет деятельности
общественных организаций и так далее.
"Дальнейшее развитие получила практика прямого безнаказанного и явно
поощряемого властями насилия над политическими оппонентами и
гражданскими активистами, появились новые политзаключенные и
политэмигранты", – отмечается в докладе.
Точкой невозврата для России названа аннексия Крыма, которая положила
начало преследованию за "сепаратизм", которым российская власть
интерпретирует публичное несогласие с захватом полуострова. "Российские
власти уверены, что с этого момента вопрос о статусе Крыма закрыт,
отказываясь обсуждать его на международном уровне и запрещая любые
дискуссии на эту тему внутри страны", – позиция России, которая на
практике приводит к тому, что любой, кто выражает несогласие с
аннексией, может быть привлечен к ответственности. При этом ни
международное право, ни, разумеется, украинская сторона, в которой с
апреля 2014 года действует закон "Об обеспечении прав и свобод граждан и
правовом режиме на временно оккупированной территории Украины",
территориальные притязания России не признает. Создалась ситуация, когда
на международной арене называть захват полуострова аннексией можно, а
говорить об этом в самой России нельзя.
Доклад "Агоры", в котором рассматриваются отдельные кейсы уголовного и
административного преследования за проукраинскую позицию, разбит на
несколько блоков: уголовное преследование по различным статьям,
преследование за украинскую символику, давление на неправительственные
организации, травля несогласных, цензура, которым подвергаются СМИ, и
вообще ограничение свободы слова. Отдельными блоками идет анализ
ситуации в Крыму и в конце несколько примеров преследования несогласных
из общеукраинской практики, то есть с другой стороны открытого Россией
фронта.
“В сегодняшней России сформировалась самая репрессивная атмосфера за
весь постсоветский период страны. И доклад “Агоры” показывает размах
репрессивной политики российских властей и всевозможные способы,
которыми они пытаются максимально контролировать свободу выражения
мнений и свободу слова, чтобы исключить независимые мнения и критику, в
том числе в интернете. Как отмечается в докладе, оккупация Крыма и
вооруженный конфликт на востоке Украины только усугубил кризис с правами
человека в России и дал государству больше рычагов для дальнейших
репрессий”, – прокомментировала доклад
Татьяна Купер.
За проукраинскую позицию по поводу аннексии Крыма и войны в Донбассе
чаще всего в России преследуют по 280 и 282-й статьям УК, то есть за
“публичные призывы к экстремистской деятельности и возбуждение вражды”. 9
мая 2014 года была введена в действие статья 280.1 о призывах к
сепаратизму. Адвокаты отмечают, что появление статьи формально не
связано с аннексией Крыма, изменения в УК были предложены еще в 2013
году. "Если только не считать, что захват Крыма планировался заранее и
под него готовилась законодательная база", – добавляют авторы. При этом,
отмечается в докладе, в 9 случаях из 16 возбужденных дел о сепаратизме
речь идет именно о статусе Крыма.
Первое дело о сепаратизме, по которому фигурант уже осужден на три
года, тоже о Крыме. Татарский активист из Набережных Челнов Рафис
Кашапов опубликовал в социальных сетях несколько текстов о нарушении
прав крымских татар и о необходимости защиты Крыма от российской
агрессии. В приговоре, кроме оценки "сепаратизма", говорилось о том, что
Кашапов в своих постах давал отрицательные оценки русским, российской
власти и лично президенту России Владимиру Путину.
Следующей осужденной за "проукраинский сепаратизм" стала
краснодарская активистка Дарья Полюдова, вышедшая на одиночный пикет с
плакатом "Этнические украинцы Кубани хотят присоединиться к Украине",
который назвала троллингом. Суд, однако, так не посчитал и осудил
активистку на два года.
За репост в социальных сетях, как показывает практика, в России также
судят по “сепаратистской статье”. В 2016 году два года лишения свободы
получил тверской электрик Андрей Бубеев, сделавший репост лозунга "Крым –
это Украина" и картинки тюбика зубной пасты с надписью "Выдави из себя
Россию".
С 2014 года, как отмечают авторы доклада, по "антиэкстремистским
статьям" реальные сроки заключения за выражение проукраинских взглядов
получили 10 человек. Самый большой срок в размере пяти лет заключения
получил томский житель Вадим Тюменцев, которого обвинили в возбуждении
вражды к украинским беженцам из Донецкой и Луганской областей.
По мнению адвокатов "Агоры" приговоры, не связанные с реальным сроком
заключения, особенно за посты и "лайки" в социальных сетях,
используются для подавления любого желания публично обсуждать вопросы,
связанные с украинским событиями. Фактически такая судебная практика –
это намеренное распространение страха оказаться в числе преследуемых за
собственное мнение, отличное от официальной позиции властей. Так,
приговор в 300 часов обязательных работ был вынесен в отношении
орловского учителя Александра Бывшева за публикацию в соцсетях
стихотворения "Украинским патриотам". Второе уголовное дело против
учителя возбудили уже за стихотворение "На независимость Украины",
которое было признано экстремистским. Год исправительных работ получила
мать-одиночка из Екатеринбурга Екатерина Вологженинова за то, что
подписалась в соцсети "ВКонтакте" на паблики запрещенных в России
организаций "УНО-УНСО" и "Правый сектор", а также за ссылки на несколько
фильмов о событиях Евромайдана. В Саратове Александра Гозенко осудили
на 160 часов работ за "возбуждение вражды в отношении социальных групп
"патриоты России" и "ватники".
Самое громкое дело в ряду "антиэкстремистских" и связанных с Украиной
– дело директора Библиотеки украинской литературы в Москве Натальи
Шариной, за растраты и главное – распространение экстремистской
литературы, найденной в библиотеке. Среди книг – буклет про руководителя
Украинской повстанческой армии Романа Шухевича и детский журнал
"Барвинок". Буквально перед презентацией доклада суд приговорил Ширшину к
четырем годам заключения условно.
С проукраинской позицией, очевидно, связывают авторы доклада
преследования по сравнительно новой уголовной статье 212.1, которая
предполагает пятилетний срок заключения за трехкратное нарушение
административного законодательства о проведении массовых мероприятий.
Первый осужденный по этой статье в России Ильдар Дадин был однажды
задержан за участие в антивоенной акции возле украинского посольства.
Другие активисты, Ирина Калмыкова и Владимир Ионов, которых также
обвинили по 212.1, не дожидаясь суда, эмигрировали в Украину.
Среди случаев преследования за демонстрацию украинской символики,
которые приводят авторы доклада, – речь прежде всего идет о
желто-голубом флаге – самым очевидным является "дело руферов". По всем
остальным делам украинская символика играла очевидно отягчающую роль, но
все же не главную. С другой стороны, украинская государственная
символика в России официально не запрещена, и определить, что же вызвало
преследование на самом деле в некоторых случаях, где российских
активистов судили по разным статьям, сложно. Активист Петр Павленский
был осужден после акции в поддержку Евромайдана "Свобода", которая
проходила под украинским флагом. Но официально его судили за вандализм,
поскольку покрышки, которые жгли участники акции, оставили горелый след
на брусчатке.
Челябинского активиста Алексея Морошкина стали преследовать после
того, как он раскрасил памятник Ленину в желто-голубой цвет, однако
обвинили в сепаратизме за то, что он вел во "ВКонтакте" группу "За
сражающуюся Украину! За свободный Урал!". В Калининграде судили
активистов, которые вывесили на гараже местного управления ФСБ немецкий
флаг. Несмотря на то что в данном случае украинская символика вообще не
использовалась, адвокаты "Агоры" расценили акцию как "отсылку к крымским
событиям", где в это же время российский спецназ и пророссийские
активисты меняли украинские флаги на российские. В обвинительном
заключении говорится о "политической ненависти и вражде к существующей в
настоящее время политической идеологии".
Самое громкое дело "о флаге" – дело руферов, которых обвинили в том,
что они летом 2014 года вывесили на одной из сталинских высоток в Москве
украинский флаг, а золотую звезду наполовину покрыли синей краской.
Акцию совершил украинский руфер Павел Ушвиц, но его российских "коллег",
которые в это утро случайно прыгали с той же высотки, где он
перекрашивал звезду, все равно судили. Дело закончилось оправданием для
всех, кроме Владимира Подрезова, которому по итогам апелляции заменили
реальный срок ограничением. Для сравнения авторы доклада приводят случай
в Воронеже, где звезду на здании Военторга превратили в Губку Боба. Там
дело до суда так и не дошло.
Дела "об украинском флаге" сложно однозначно интерпретировать, хотя
они и вошли в доклад "Агоры". Всех осужденных по этим делам формально
преследовали не за использование символики, которая и не запрещена в
России, а по разным статьям от вандализма до хулиганства. При этом в
России действительно могут преследовать за украинскую символику, и
необязательно уголовно или административно. На концерте, посвященном
второй годовщине аннексии Крыма, в Саратове сотрудники полиции и Центра
"Э" жестко задержали восемь молодых людей, пришедших на главную площадь
города, где шел концерт, с желто-голубыми ленточками. Их всех задержали,
затолкали в стационарный пункт полиции якобы для проверки личности, но
из-за внимания журналистов, освещавших празднование, почти сразу
отпустили. После этого молодых людей несколько раз допрашивали в учебных
заведениях, угрожая отчислением. Одному из участников событий
неожиданно заменили обязательные работы, назначенные за участие в угоне
мотоцикла, на реальный срок заключения в колонии-поселении. Этот случай в
доклад "Агоры" не вошел.
По данным авторов доклада, за проукраинскую позицию в России
преследуют не только отдельных активистов, но и общественные
организации. Общество защиты прав потребителей "Общественный контроль"
подверглось настоящей травле, в том числе лично от президента Владимира
Путина, за публикацию памятки для туристов, собравшихся в Крым.
Полуостров назван в памятке "временно оккупированной территорией", за
что Генпрокуратура потребовала возбудить дело о сепаратизме,
Роскомнадзор заблокировал сайт организации, а Путин обвинил ее в
"обслуживании интересов иностранного государства".
Другой случай, который приводится в докладе "Агора", не настолько
очевиден. Экологическая организация "Эковахта" была внесена в список
"иностранных агентов" после проверки в 2015 году. Но проверка была
инициирована после того, как руководитель "Эковахты" Дмитрий Лисицын
подписал письмо в поддержку украинских коллег.
С украинскими событиями авторы доклада связывают признание Россией
целого ряда националистических организаций Украины экстремистскими.
После этого любые контакты с представителями этих организаций для
россиян чреваты преследованием. То же касается и СМИ, которые, по
рекомендации Роскомнадзора, обязаны упоминать о них только в негативном
ключе, с обязательной добавкой – "запрещены в России". За демонстрацию
символики таких организаций пользователи соцсетей преследуются в
административном порядке. Данных об этих случаях, несмотря на
упоминание, в докладе "Агоры" нет. Зато отдельно выделен раздел о
давлении на СМИ и вообще уменьшение свободы массовой информации. На
сегодняшний день в России официально закрыт доступ к 5 миллионам сайтов.
Разумеется, лишь малая часть из них – за позицию, которую власти
посчитали проукраинской, но и такие есть. Портал "Каспаров.ru" был
заблокирован в том числе за то, что опубликовал заметку с изображением
листовки – вооруженный человек с надписью "Крымские партизаны" и
призывом "Крым – проснись!". Режиссер Олег Сенцов и Александр Кольченко в
приговоре Северо-Кавказского военного окружного суда называются членами
“Правого сектора”. При этом еще до вынесения приговора обвинение против
них было использовано для признания организации экстремистской, а потом
это решение о запрете стало основанием для приговора Сенцову и
Кольченко.
В докладе перечисляются факты ужесточения политики в отношении
независимых СМИ, но как они связаны с "украинским вопросом", непонятно. В
России иностранцам запрещено учреждать СМИ, причем всем иностранцам, а
не только украинцам. Ситуацию со свободой массовой информации в России
авторы доклада сравнивают с введением военного положения. Из случаев,
когда давление на СМИ действительно связано с украинской тематикой, в
докладе рассказывается о разгроме издания Lenta.ru, которое получило
предупреждение от Роскомнадзора за интервью с одним из руководителей
запрещенного в России "Правого сектора". Через несколько часов
учредители издания решили уволить главного редактора Галину Тимченко, за
которой ушло большинство работников редакции.
В марте 2015 года решением Верховного суда было закрыто
информагентство "Новый регион", главный редактор которого Александр
Щетинин эмигрировал в Украину. В доклад не вошла ситуация с изданием
"Русская планета", учредители которого изначально не стремились
вмешиваться в редакционную политику. Интерес к вольной редакции возник
весной 2014 года, в том числе после серии репортажей из Крыма. В итоге
главный редактор и большая часть редакции были вынуждены покинуть
издание, которое быстро превратилось в ультрапатриотическое.
Социальные сети, как и СМИ, а возможно больше, подвергаются давлению
со стороны силовиков, в том числе по "украинскому вопросу". Одной из
причин выдавливания Павла Дурова из руководства социальной сети
"ВКонтакте" стало несогласие сотрудничать с ФСБ, предоставляя данные на
администраторов и участников групп, объединяющих сторонников
Евромайдана.
Весной 2015 года президент России Владимир Путин подписал указ о
запрете публикаций данных о гибели военных в мирное время. Это стало
ответом в том числе на публикацию издания "Псковская губерния" о первых
погибших российский кадровых военных в Донбассе. Журналисты, которые
пытались продолжить расследование данных "Псковской губернии",
подверглись нападениям. Попытки оспорить введение указа со стороны
российских журналистов и юристов ни к чему не привели, так же как и
требование Совета по правам человека при президенте проверить 159
случаев гибели российских военных в 2014–2015 годах. Военная прокуратура
просто отказалась это делать.
В докладе отдельным разделом идут случаи "травли несогласных" за
проукраинскую позицию. Но на самом деле довольно трудно отделить такую
агрессию от травли любых оппозиционных активистов. В качестве примера
упоминается деятельность ультрапатриотических групп НОД
("Национально-освободительное движение"), SERB (South East Radical
Block) и "Антимайдан". При этом НОД возник в 2012 году, а SERB – детище
украинца из Днепра, эмигрировавшего в Россию в 2014 году.
Непосредственно имеющее отношение к украинским событиям движение
"Антимайдан" возникло в 2015 году по инициативе главы байк-клуба
Александра Залдостанова и писателя Захара Прилепина, который сейчас и
вовсе заявляет, что воюет в Донбассе, правда в качестве политработника.
"Антимайдан" и НОД, который примкнул к движению, нападали на активистов,
участвовавших в акциях в поддержку Украины, украинских политзаключенных
и против войны. Среди известных лиц, которые подвергались травле за
проукраинскую позицию, в докладе "Агора" названы музыканты Андрей
Макаревич и Диана Арбенина, публицисты Аркадий Бабченко и Александр
Сотник.
Травля не только со стороны институтов власти и силовиков, но и со
стороны активистов, называющих себя патриотами, подпитывается
агрессивной пропагандой, которой в докладе "Агоры" посвящен целый
раздел. Российское телевидение в связи с описанием событий в Украине
вообще стало примером пропаганды. НТВ и телеканал "Россия-1" показывали
одних и тех же актеров то в образе инструктора "Правого сектора", то
ополченца, пострадавшего от украинских военных. Архивные кадры с
антитеррористических действий на Кавказе, со времен войны с Грузией
активно использовались для иллюстрации боевых действий в Донбассе. Самый
яркий случай обмана произошел в июле 2014 года, когда Первый канал
показал плачущую женщину, якобы беженку из Славянска Галину Пышняк,
которая рассказывала о публичной казни трехлетнего мальчика, прибитого
украинскими военными к забору. Когда журналисты "Новой газеты" и "Дождя"
провели расследование и доказали, что такого не происходило,
руководство Первого канала согласилось, что сюжет был выдуман, но
извиняться отказалось, сославшись на то, что "этого не было, но могло
быть". Один из основных публичных пропагандистов российского
телевидения, ведущий Первого канала Дмитрий Киселев в одной из программ,
сравнивая американо-украинские отношения с Третьим рейхом, показывал
поддельное удостоверение офицера СС и цитировал слова Адольфа Гитлера,
которые тот никогда не произносил. Наверное, наибольшего расцвета
пропаганда достигла, и это отмечают авторы доклада, после того как над
Украиной из зенитно-ракетного комплекса "БУК-М1" был сбит малайзийский
"Боинг-777". Российская пропаганда, пытаясь скрыть следы участия
российской армии в трагедии, выпустила сразу несколько версий, каждая из
которых обвиняла в гибели 298 человек Украину. Перед саммитом
"Двадцатки", Первый канал выдал основную версию России: самолет был сбит
украинским истребителем. Для "доказательства" был даже показан некий
украинский эксперт ВВС. Все дальнейшие расследования, проведенные
журналистами и командами расследователей Beelingcat и Conflict
Intelligence Team, указывали на то, что ракетный комплекс был
российским, а обслуживали его российские кадровые военные. Но ни разу
российское телевидение не признало факт обмана своих зрителей. Авторы
доклада приводят мнение ведущего программы "Вести" на "России-1" Эрнеста
Мацкявичуса, который убеждал участников молодежного форума, что в
условиях холодной войны для манипулирования обществом необходима
"мобилизационная журналистика".
Завершает доклад адвокатов "Агоры" отдельный раздел, посвященный
Крыму. Фактически все, что нашло отражение в докладе, в Крыму
применяется концентрированно. В сепаратизме за публичные выступления в
СМИ против аннексии полуострова обвинены журналист Николай Семена и
крымско-татарский активист Ильми Умеров, бывший зампредом Меджлиса
крымско-татарского народа до запрета организации. Судебные процессы над
обоими сейчас идут в Симферополе. Собственно, запрет Меджлиса также дал
повод силовикам привлекать, например, пользователей соцсетей за
упоминание организации без указания о признании ее экстремистской. За
пост с упоминанием Меджлиса судом был оштрафован крымско-татарский
активист Рустем Меннанов. Решение суда было с формулировкой "за
злоупотребление свободой массовой информации", хотя публикация была в
социальной сети, где у Меннанова 243 подписчика. Жесткое запретительное
законодательство России о проведении массовых мероприятий, которое
традиционно используется для борьбы с оппозиционными выступлениями, в
Крыму вылилось сразу в несколько уголовных дел. 26 февраля 2014 года к
зданию Верховной Рады Крыма в Симферополе пришли несколько тысяч
крымских татар и проукраинских активистов, пытавшиеся противостоять
принятию “сепаратистских законов”, лоббированием которых занимался
председатель Рады Владимир Константинов. Депутат Сергей Аксенов привел в
ответ на площадь перед Радой несколько тысяч пророссийских активистов,
казаков, созданную незадолго до этим военизированную организацию
“Народное ополчение”. Произошли столкновения, которые после аннексии
были использованы для возбуждения дела о массовых беспорядках,
фигурантами которого стали зампред Меджлиса Ахтем Чийгоз и несколько
крымско-татарских активистов. Судебное разбирательство продолжается до
сих пор. В начале мая 2014 года на административной границе с Херсонской
областью произошли столкновения между российскими силовиками и
крымскими татарами, которые собрались для встречи Мустафы Джемилева. Оба
эти дела, по словам авторов доклада, стали “крымским аналогом
“Болотного дела” как по количеству обвиняемых, так и по политическому
характеру следствия и суда.
После аннексии медийное пространство Крыма было почти полностью
зачищено. Крымско-татарский телеканал ATR был вынужден переехать в Киев
после обыска в начале 2015 года. Поводом стало ведение прямой трансляции
во время столкновений у Верховной Рады в феврале 2014-го. После этого
Роскомнадзор отказался рассматривать заявки канала на получение
российской лицензии. Проблемы с лицензированием были у всех независимых
крымско-татарских СМИ, которые в итоге не могут легально работать в
Крыму. На полуострове заблокированы почти все украинские электронные
СМИ, которые сосредоточены на освещении крымских событий: “Крым.Реалии” –
проект украинской службы Радио Свобода, сайт ATR и ряд других.
Инициатором блокировки изначально выступала прокуратура Крыма и лично
Наталья Поклонская, возглавившая ведомство на полуострове.
В заключение адвокаты “Агоры” включили в доклад небольшой обзор о
ситуации со свободой слова в “Украине в целом”. “Мы не ведем постоянного
мониторинга украинских событий, не претендуем на роль экспертов и не
готовы пока предложить всеобъемлющего анализа влияния “российского
фактора” на ситуацию со свободой выражения в стране”, – сделали оговорку
авторы доклада. Тем не менее, несколько “тревожных событий” в доклад
вошли. Речь шла о запрете вещания в Украине телеканала "Дождь", которому
Национальный совет Украины по вопросам телевидения и радиовещания
предъявил претензии за упоминание границы между Украиной и Крымом вместе
с демонстрацией карты, где полуостров обозначен российским. В запрете
также говорилось о посещении корреспондентами “Дождя” Крыма с российской
территории, без согласия Украины. В мае 2017 года под запрет попали
российские социальные сети "ВКонтакте" и “Одноклассники”, холдинг РБК,
сервисы Mail.ru и "Яндекса". И если в отношении последних еще
предлагались какие-то рациональные пояснения, то запрет соцсетей
фактически ничем не оправдывался, кроме их российского происхождения.
Эксперты Human Rights Watch и “Репортеров без границ” назвали указ о
запрете “чудовищным ударом по свободе слова” и “неприемлемым
вмешательством”.
Пользователи социальных сетей как в России, так и в Украине рискуют
быть привлеченными к ответственности за выражение мнения,
противоречащего государственной позиции. В начале 2017 года двух
администраторов пророссийских пабликов "ВКонтакте" осудили за “оказание
информационной поддержки террористическим организациям ДНР и ЛНР” по
110-й статье УК Украины – призывы к сепаратизму – на пять лет лишения
свободы.
Украинского доклада, аналогичного представленному “Агорой”, в
настоящее время нет. Но и появление украинских примеров сложно
объяснить, особенно учитывая, что авторы сами признали, что не следят за
Украиной системно. С другой стороны, “негативное влияние, которое
российско-украинское противостояние оказало на ситуацию с правами
человека в обеих странах, очевидно”.
“В Украине “российский фактор” тоже, к сожалению, влияет на ситуацию с
правами человека. Продолжающийся вооруженный конфликт на востоке
страны, тысячи погибших и агрессивная российская пропаганда – это, к
сожалению, реальность. На фоне этого права человека, особенно право на
свободу выражения мнений и свобода прессы, приносятся в жертву во имя
борьбы с российской агрессией. Это недальновидно и недопустимо в
демократической стране”, – отмечает представитель Human Rights Watch
Татьяна Купер. “Произошедшие между Россией и Украиной события последних
лет нельзя расценивать иначе как гуманитарную катастрофу, нанесшую
колоссальный ущерб базовым человеческим ценностям и доверию”, –
завершают доклад адвокаты.
По словам одного из авторов, адвоката
Дамира Гайнутдинова,
идея собрать всю имеющуюся информацию по “целому ряду кейсов с
“украинским элементом” возникла в начале 2017 года, когда "Агора"
готовила отчет о состоянии свободы интернета в России. В итоге стало
понятно, что “значительное число случаев ограничения свободы слова
связано с преследованиями за проукраинские высказывания, упоминания
запрещенных украинских организаций и т. п.”. Учитывая, что “Агора”
вообще много работает по “украинским делам”, в том числе в Крыму,
информации оказалось много.
“Мы совершенно точно продолжим отдельно следить за ситуацией, так как
очевидно, что “украинская” тема продолжает оставаться очень болезненной
для российских властей, и следовательно, можно ожидать новых репрессий в
отношении оппонентов режима.
С другой стороны, несомненные проблемы со свободой слова есть и в
Украине, и было бы очень интересно совместно с украинскими экспертами
сделать двойной доклад о ситуации в обеих странах”, – подвел итог
презентации доклада Гайнутдинов.
Комментарии
Отправить комментарий