20. Ядерный фактор в Центральной Азии 195
20-Я ТЕМА:
Южный фланг СНГ. Центральная Азия-Каспий-Кавказ: возможности и вызовы для России: Монография
Ядерный фактор в Центральной Азии 195
топлива. Специалисты определили количество плутония, которое мог
ежегодно нарабатывать реактор в Казахстане, в 110 кг. Для оценки этой
величины достаточно вспомнить, что в МАГАТЭ 8 кг плутония-239 счи-
таются «значимым количеством» ядерного материала, опасность пере-
ключения которого (из мирной атомной деятельности) должна быть свое-
временно предотвращена.
Помимо ВОУ реактор БН-350 мог использовать смешанное оксидное
топливо (МОКС-топливо), включающее 23,19% плутония1. В 1990 г. имен-
но на этом реакторе проводились эксперименты с загрузкой МОКС-топ-
лива, основанного на плутонии оружейного качества, в целях использо-
вания в мирных целях ядерных материалов, высвобождающихся из бое-
головок, ликвидируемых в результате процесса сокращения вооружений2.
Все топливо доставлялось на АЭС с Машиностроительного завода в Элект-
ростали (Московская область). Таким образом, после появления суверен-
ной Республики Казахстан государства, не обладающего ядерным
оружием, сразу же вставал ряд вопросов в области применения меж-
дународных гарантий в целях нераспространения ядерного оружия.
На территории Казахстана в советский период были построены четы-
ре исследовательских реактора, еще два в Узбекистане3. К Институту
ядерной физики, созданному в 1957 г., относился реактор в Алатау (в 16 км
от Алма-Аты) ВВР-К4, который функционировал с 1967 г. В качестве
топлива использовался уран с обогащением 36%. После землетрясения в
Армении в декабре 1988 г. было принято решение о прекращении работы
реактора, поскольку он находится в сейсмически активной зоне. Тем не
менее, к 1991 г. там оставалось 15 кг ВОУ5. Помимо реактора установка
включала «горячие камеры» для работы с радиоактивными веществами,
циклотрон и семь лабораторий.
Три других исследовательских реактора в Казахстане находились в
пределах Семипалатинского испытательного полигона в Семипалатинс-
ке-21. Все три реактора использовали топливо с обогащением урана 90%.
В советский период они относились к научно-производственному объе-
динению «Луч» (семипалатинский филиал расположенного в Подольске
объединения). В Казахстане НПО проводило, в частности, исследования
по созданию ядерных ракетных двигателей и ядерных космических уста-
новок6. Два из трех реакторов (ИВГ-1М и РА) входили в состав исследо-
вательского комплекса «Байкал-1». На комплексе проводились испытания
1
См.: World Nuclear Industry Handbook 1992 / Nuclear Engineering Interna-
tional. P. 58.
2
См.: Ядерные наследники Советского Союза. Вып. 4. Июль 1996. С. 36.
3
В Душанбе (Таджикистан) в 1991 г. был построен исследовательский реак-
тор Аргус, однако топливо для него не было завезено.
4
Водо-водяной реактор, тепловая мощность 6 мегаватт, загрузка актив-
ной зоны 4,46 кг урана с обогащением 36%.
5
См.: Ядерные наследники Советского Союза. С. 47.
6
Захаров В., Свиридов А., Акчурин И. Состояние ядерного оружейного ком-
плекса в странах ближнего зарубежья. С. 19.
196 И.А.Ахтамзян
топлива для экспериментов по программе ядерных ракетных двигателей,
завершенной к концу 1980-х гг. Реактор ИВГ-М1 был построен в 1972 г. и
введен в действие 7 марта 1975 г. Реактор РА2 был переделан в исследо-
вательский реактор из прототипа ядерного ракетного двигателя в 1987 г.
и впервые введен в действие в 1989 г. Третий реактор (ИГР3) старей-
ший в Казахстане был введен в действие в 1960 г. с целью изучения
неполадок и аварий в работе реакторов. В интересах безопасности место
расположения реактора максимально удалено от населенных пунктов.
Один из двух исследовательских реакторов в Узбекистане находится
в городе Улугбек (в 30 км к северо-востоку от Ташкента) и относится к
Институту ядерной физики, созданному в 1956 г. в рамках Академии наук
Узбекистана. Реактор (ВВР-СМ4) был введен в действие в сентябре 1959 г.
В 1971–1979 гг. реактор был модернизирован, его мощность увеличена с
2 до 10 мегаватт. Если до модернизации использовалось топливо с обо-
гащением 10%, то после нее с обогащением 90%. Помимо реактора,
институт располагал двумя циклотронами, источником гамма-излучения,
нейтронным генератором и радиохимическим комплексом. Второй реак-
тор (ИИН-3М5) находится на заводе «Фотон» в Ташкенте, производив-
шем микросхемы для подводных лодок6.
Ядерное оружие и объекты стратегической обороны на террито-
рии Центральной Азии. Практически нет опубликованных данных отно-
сительно развертывания тактического ядерного оружия (ТЯО7) на терри-
тории Казахстана и среднеазиатских республик СССР. Известно, что оно
было развернуто на территории всех союзных республик, выводилось в
конце 1980-х гг. из республик с напряженными межнациональными отно-
шениями и было целиком сосредоточено на территории России к 1 июля
1992 г. Ракеты средней и меньшей дальности не развертывались на терри-
тории республик региона, судя по Меморандуму к Договору между СССР
и США о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности (РСМД) от
8 декабря 1987 г.
На территории Казахстана были развернуты стратегические воору-
жения, принадлежавшие к двум компонентам советской «стратегической
триады»: межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) шахтного
1
Импульсный реактор с водяным охлаждением, в топливе которого содер-
жалось примерно 4,6 кг урана-235. См.: Ядерные наследники Советского Союза.
С. 36, 47.
2
Экспериментальный высокотемпературный реактор с газовым охлаждени-
ем, в топливе которого содержалось примерно 10 кг урана-235.
3
Импульсный графитовый реактор, в топливе которого содержалось около 9 кг
урана-235.
4
Водо-водяной реактор.
5
Импульсный, средняя мощность 10 киловатт, топливо 4,1 кг урана с
обогащением 90% в форме 22,4 литра соляного раствора.
6
См.: Сегодня. 1996. 22 мая.
7
Авиабомбы, фугасы, артиллерийские снаряды, боеголовки ракет тактиче-
ской дальности до 500 км и т.п.
Ядерный фактор в Центральной Азии 197
базирования и тяжелые бомбардировщики с крылатыми ракетами воз-
душного базирования (КРВБ)1.
Сосредоточенные на двух ракетных базах в Жангиз-Тобе (известной
также как Солнечный) Семипалатинской области и в Державинске Тур-
гайской области МБР относились к типу Р-36М2, обозначаемому по аме-
риканской классификации как SS-18 «Satan» (далее СС-18). Разрабо-
танные в 1964 г. конструкторским бюро «Южное» и произведенные на
украинском научно-производственном объединении «Южмаш», они на-
чали поступать на вооружение в середине 1970-х гг. В связи с высоким
(свыше 8,8 т) забрасываемым весом эти ракеты были включены в катего-
рию «тяжелых МБР» и подлежали особым ограничениям в рамках совет-
ско-американских договоров по стратегическим наступательным воору-
жениям. Различные модификации Р-36 могли нести, по западным данным,
как одну боеголовку мощностью в несколько мегатонн, так и 8–10 боеза-
рядов мощностью в сотни килотонн в варианте разделяющейся головной
части с индивидуальным наведением боевых блоков. По установленным
в договорах правилам засчета, все МБР этого типа считались несущими
максимальное количество боеголовок, с которыми они были испытаны, то
есть по 10 единиц.
В целом на территории Казахстана было развернуто 104 МБР шахтно-
го базирования. Кроме этого, к стратегическим вооружениям относились
16 шахтных командных пунктов, две шахты РС-20, служившие для обуче-
ния, а также 26 других объектов шахтного базирования, размещавшихся,
помимо названных баз МБР, в Балапане на Семипалатинском испытатель-
ном полигоне (СИП) и в Кзыл-Ординской области (Ленинск). В рамках ра-
бот по созданию средств, способных преодолевать ПРО, был разработан
орбитальный вариант комплекса Р-36 (обозначение в Министерстве оборо-
ны СССР 8К69). Полк, оснащенный этими ракетами, заступил на бое-
вое дежурство 25 августа 1969 г. в Байконуре (всего было развернуто 18
пусковых установок этого варианта Р-36). В январе 1983 г. этот комплекс
был снят с вооружения, хотя Договор ОСВ-2 (1979 г.), в котором предусмат-
ривалось запрещение подобных систем, так и не вступил в законную силу3.
Авиационный компонент стратегической мощи был представлен на
территории Казахстана двумя авиаполками (1223-м и 1226-м) 79-й тяже-
лой бомбардировочной авиадивизии, входившей в состав 30-й Иркутской
воздушной армии4. Всего к концу 1991 г. там было развернуто 47 тяжелых
1
Морской компонент стратегических ядерных сил СССР был представлен в
регионе в конце 1980-х гг. одной из шести советских стационарных станций СДВ
(сверхдлинных волн) во Фрунзе (Бишкек) для связи с подводными лодками в
Мировом океане // См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 235.
2
Для целей договоров между СССР и США эти ракеты обозначались как
РС-20.
3
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 116, 176–177.
4
Там же. С. 302. 30-я Иркутская воздушная армия получила стратегическое
назначение в 1988 г. в ходе реформы Дальней авиации. Бомбардировщики «Ту-
95МС» начали поступать в строевые части в 1984 г. Цифра в обозначении после
198 И.А.Ахтамзян
бомбардировщиков «Ту-95». 40 из них (27 «Ту-95МС6» и 13 «Ту-95МС16»),
базировавшиеся на аэродроме Шаган (Семипалатинский испытательный
полигон), были оснащены КРВБ типа Х-55, обозначаемого в США AS-15
«Kent»1. К концу 1991 г. в республике находилось 370 крылатых ракет.
Объекты стратегической обороны были представлены в Централь-
ной Азии прежде всего в связи с полигонами, на которых испытывались
многие системы, и космодромом Байконур в Казахстане. На нем, в част-
ности, размещались в период разработки и испытания противоспутнико-
вых систем в 1960–1980-х гг. важные компоненты противоспутникового
комплекса: станция передачи команд на борт космического аппарата-пе-
рехватчика и шесть пусковых установок таких средств2. В августе 1983 г.
Советский Союз в одностороннем порядке прекратил программу испыта-
ний противоспутниковых систем.
Из радиолокационных станций (РЛС) системы предупреждения о
ракетном нападении (СПРН) и системы контроля космического простран-
ства (СККП) на территории Центральной Азии были развернуты 2 РЛС
СПРН «Днепр» (Балхаш, Казахстан), позволявшие обнаруживать голов-
ные части баллистических ракет на расстоянии до 6000 км, а также РЛС
СККП «Днестр». Переоснащение СПРН комплексами нового поколения к
началу 1990-х гг. осталось незавершенным, в частности, не была дострое-
на РЛС «Дарьял-У» (Балхаш, Казахстан)3.
В конце 1980-х гг. около города Нурек в Таджикистане началось стро-
ительство пассивного оптико-электронного комплекса контроля глубокого
космоса «Окно», созданного на Красногорском заводе им. Зверева (Россия)4.
Полигоны в Центральной Азии. Ядерные испытания вне полигонов.
Из стратегических полигонов на территории Казахстана следует отметить
Капустин Яр хотя большая часть полигона находится в Астраханской
области России, 23% его территории (15 тыс. км2 из 65 тыс.) расположе-
ны в двух районах Западно-Казахстанской области (Центральный воен-
ный полигон № 4). Казахстанская часть полигона использовалась в 1957–
1962 гг. для проведения 10 атмосферных ядерных испытаний, причем за-
ряды доставлялись ракетами и бомбардировщиками.
Полигон в Эмбе, площадью в 7 тыс. км2, был создан в 1960 г. и нахо-
дится в Актюбинской области, в 200 км от ее центра. По западным дан-
ным, на нем проводились испытания средств ПВО и нестратегической ПРО.
Полигон Сары-Шаган западнее озера Балхаш5 строился с июля 1956 г.
(«полигон А») и использовался для испытания ПРО от стратегических ра-
МС показывает количество КРВБ, которые может нести бомбардировщик такого
типа (Там же. С. 300).
1
КРВБ Х-55 была разработана в МКБ «Радуга», поступила на вооружение
Дальней авиации с 1984 г. и имеет дальность 3000 км. См.: Стратегическое ядер-
ное вооружение России. С. 310.
2
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 374.
3
Там же. С. 363, 366–368.
4
Там же. С. 375.
5
Штаб и жилая зона полигона расположены в городе Приозерске (Там же. С. 381).
Ядерный фактор в Центральной Азии 199
кет. Именно там был осуществлен первый успешный перехват боеголов-
ки советской противоракетой 4 марта 1961 г.1 Всего за период испытаний
«система А» произвела 11 перехватов реальных целей. В конце 1960-х гг. на
Сары-Шагане был построен научно-экспериментальный комплекс «Тер-
ра-3», на котором производились работы по применению лазеров в инте-
ресах противоракетной обороны2. В соответствии с советско-американ-
ским Договором об ограничении систем ПРО от 26 мая 1972 г., Сары-Ша-
ган оставался единственным полигоном, на котором разрешались испыта-
ния противоракет, поэтому все последующие системы ПРО испытывались
в этом районе.
Наибольшей известностью среди объектов в Центральной Азии, свя-
занных с ядерным оружием, пользуется Семипалатинский испытатель-
ный полигон (СИП), имеющий общую площадь около 18 тыс. км2 и соз-
данный3 в 1947 г. на стыке трех областей Казахстана: Семипалатинской,
Павлодарской и Карагандинской. Полигон стал местом проведения 456 из
715 ядерных взрывов, осуществленных в Советском Союзе. В 1949–1963 гг.
на СИП было проведено 118 взрывов (более половины всех советских ис-
пытаний за эти годы), а в 1964–1989 гг. 338 взрывов (свыше двух тре-
тей испытаний СССР за этот период). Первый испытательный взрыв на
СИП был проведен 29 августа 1949 г. это был первый ядерный взрыв в
СССР4. Здесь же были проведены первый воздушный ядерный взрыв (18
октября 1951 г.), первый взрыв в штольне (11 октября 1961 г.) и в сква-
жине (15 января 1965 г.), который явился одновременно первым ядерным
взрывом в мирных целях (МЯВ)5.
В целом, здесь были проведены следующие испытания (по назначению
взрыва):
330 (из 445 в Советском Союзе) испытания в интересах созда-
ния или совершенствования ядерного оружия;
25 (из 25) исследования аварийных режимов и аварийных ситуаций;
36 (из 52) исследования поражающих факторов ЯВ и их воздей-
ствия на военные и гражданские объекты;
27 (из 36) фундаментальные и методические исследования;
7 (из 124) промышленные ядерные взрывы в мирных целях и от-
работка технологий проведения МЯВ;
31 (из 32) отработка промышленных зарядов для производства МЯВ.
1
Это испытание позволило Н.С.Хрущеву заявить на XXII съезде КПСС, что
советская ПРО может сбить даже муху в космосе.
2
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 356, 362.
3
В соответствии с правительственным постановлением, принятым в августе
1947 г., как «Горная сейсмическая станция», или «объект 905». В 1948 г. станция бы-
ла преобразована в Учебный полигон № 2 Министерства обороны, а затем в Го-
сударственный центральный научно-испытательный полигон № 2 (ГосЦНИП-2) //
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 406.
4
Последний ядерный взрыв на полигоне прогремел 19 октября 1989 г.
5
См.: Ядерные испытания СССР / Колл. авторов под ред. В.Н.Михайлова.
М.: ИздАТ, 1997. С. 122–123.
200 И.А.Ахтамзян
По месту проведения взрывы распределялись следующим образом:
30 наземных взрывов (из 32 в СССР);
86 воздушных взрывов (из 177);
340 взрывов в горных выработках: 209 в скважинах и 131 в штоль-
нях (из 496) 1.
Самый мощный ядерный взрыв на СИП (1,6 мегатонны) был осуще-
ствлен 22 ноября 1955 г. для испытания прототипа современного термо-
ядерного оружия. Это испытание (РДС-37) имело трагические последствия
для гражданского населения и военнослужащих: погибла девочка 3 лет, и
насмерть засыпало солдата; кроме этого переломы, сотрясения мозга,
ушибы и ранения получили 48 гражданских лиц и 5 солдат2. Впоследст-
вии испытания наиболее мощных термоядерных устройств были перене-
сены на полигон на Новой Земле (с 1957 г.).
Большинство атмосферных ЯВ (до прекращения в соответствии с
Договором о запрещении ядерных испытаний в космосе, атмосфере и под
водой от 5 августа 1963 г.) было произведено на специальном опытном
поле СИП. Подземные ядерные испытания на СИП проводились, как
правило, на одной из трех площадок3: Дегелен (в штольнях), Балапан и
Сары-Узень (в скважинах). Скважины уходили в землю на 500–600 м и у
основания расширялись до 900 м в диаметре.
14 сентября 1988 г. на СИП был проведен совместный советско-аме-
риканский эксперимент по контролю выполнения договора об ограниче-
нии подземных испытаний ядерного оружия 1974 г. (скважина № 1350).
Помимо СИП 2 февраля 1956 г. в районе города Аральска (Кзыл-Ор-
динская область, Казахстан) был проведен наземный ядерный взрыв с
целью исследования поражающих факторов ЯО. Боезаряд был доставлен
к месту взрыва в ходе летных испытаний баллистической ракеты Р-5М
(или SS-3 Shyster, по американской классификации)4. Это был первый из
11 испытательных ядерных взрывов, произведенных за пределами полиго-
нов, остальные испытания были проведены в казахстанской части Капус-
тина Яра.
Впечатляющие масштабы использования испытательных полигонов на
территории Центральной Азии в советский период свидетельствуют о высо-
кой роли региона в развитии ракетно-ядерного комплекса великой державы.
Мирные ядерные взрывы на территории Казахстана, Узбекистана
и Туркменистана. В Советском Союзе в 1965–1988 гг. были осуществле-
ны 124 ядерных взрыва в интересах народного хозяйства. 42 мирных
ядерных взрыва (МЯВ) были произведены на территории Центральной
Азии, в том числе испытания для отработки самих промышленных заря-
дов, которые производились на Семипалатинском испытательном поли-
гоне. Все эти ядерные взрывы подземные.
1
См.: Ядерные испытания СССР. С. 116, 120, 124.
2
Там же. С. 90, 250–251.
3
Пять взрывов были произведены на площадках Телькем и Муржик.
4
См.: Ядерные испытания СССР. С. 126; Стратегическое ядерное вооруже-
ние России. С. 407.
Ядерный фактор в Центральной Азии 201
В результате первого советского МЯВ в 1965 г. в пределах СИП бы-
ло создано водохранилище из двух водоемов: один из них был получен
на месте воронки взрыва, а второй образовался в результате перекрытия
русла реки Шаган.
В октябре-ноябре 1968 г. на СИП был проведен эксперимент по от-
работке технологии создания траншеи канального профиля. Этот экспери-
мент («Телькем») был частью программы по изучению возможности ис-
пользования МЯВ для сооружения канала Печора — Кама. 12 ноября 1968 г.
был произведен групповой взрыв трех устройств, в результате которого
образовалась траншея выброса1.
Взрыв «Лазурит» был произведен на СИП в 1974 г. с целью отработки
технологии перемещения грунта вниз по горному склону, после чего обра-
зовалась плотина. «Лазурит» стал последним МЯВ для проведения земля-
ных работ. В дальнейшем все МЯВ были взрывами внутреннего действия.
Серия «Сай-Утес» (1969–1970 гг.), проводилась Министерством сред-
него машиностроения в 100–115 км юго-восточнее деревни Сай-Утес в
Мангышлакской области Казахстана. Целью серии из трех взрывов была
отработка технологии создания провальных воронок. После двух взрывов
на поверхности образовались провальные воронки, не связанные с поло-
стью взрыва.
На Карачаганакском месторождении в Казахстане (объект «Лира»,
140 км к востоку от города Уральска) была проведена серия МЯВ для
создания подземных емкостей (1983–1984 гг.). Одна из образовавшихся
емкостей впоследствии заполнилась водой. В целом были созданы емкости
объемом до 60 тыс. м3.
В пяти случаях в СССР ядерные взрывы использовались для пере-
крытия скважин газовых фонтанов, включая три взрыва в Центральной
Азии: в Урта-Булаке (Узбекистан, 1966 г.), в Памуке (Узбекистан, 1968 г.)
и в районе Мары (Туркменистан, 1972 г.). Для перекрытия скважины за-
ряд помещался в наклонной скважине на расстоянии 30–50 м от основной
скважины2.
Опытно-промышленные работы на объекте «Галит» в окрестностях
поселка Большой Азгир в Западно-Казахстанской области проводились
Министерством среднего машиностроения СССР с целью отработки тех-
нологии создания подземных емкостей в массиве каменной соли. В 1966–
1979 гг. здесь были проведены десять ядерных взрывов, в результате ко-
торых было образовано 9 подземных полостей, из которых 5 заполнились
радиоактивным рассолом. В результате взрыва, осуществленного в сква-
жине А-IX, образовалась провальная воронка, не связанная с полостью
взрыва. Этот взрыв был самым мощным и, в отличие от остальных взры-
вов, был произведен не в массиве каменной соли, а в глине3.
Сейсмозондирование земли осуществлялось на территории Цент-
ральной Азии по трем программам: «Регион» (2 МЯВ в Западно-Казах-
1
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 418.
2
Там же. С. 419–420.
3
Там же. С. 417–418.
202 И.А.Ахтамзян
станской и Кустанайской областях в 1972 г.), «Меридиан» (3 МЯВ в Кзыл-
Ординской, Джезказганской и Карагандинской областях в 1973 г.) и «Ба-
толит» (1 МЯВ в Актюбинской области в 1987 г.).
Общим следствием реализации советской программы ядерных взры-
вов, как в военных, так и в мирных целях, явилось обоснованное повыше-
ние внимания общественности государств региона к вопросам экологиче-
ской безопасности, особенно в районах непосредственного проведения
ядерных взрывов.
Эволюция ядерного фактора в Центральной Азии после 1991 г.
Декабрь 1991 г. радикально изменил положение республик Централь-
ной Азии и резко обострил внимание мирового сообщества в отношении
ядерного фактора в регионе. Формально все 12 союзных республик, оста-
вавшиеся в Советском Союзе к декабрю 1991 г., имели права в отношении
«ядерного наследства», особенно находившегося на их территории. Наи-
больший интерес вызывала позиция Казахстана, поскольку только в этой
центрально-азиатской республике, наряду с Россией, Украиной и Бело-
руссией, были развернуты советские стратегические вооружения.
Проблема ядерного статуса Казахстана выходила далеко за рамки
СНГ. На протяжении десятилетий холодной войны ядерное оружие вос-
принималось как своего рода «палочка-выручалочка» в вопросах безопас-
ности. В новых условиях 1990-х гг. выбор Казахстана играл большую
роль как выражение доверия или недоверия к кооперативным тенденциям
в обеспечении международной безопасности, основанной на междуна-
родно-политических гарантиях против применения силы.
В Центрально-азиатском регионе скрещиваются интересы и влияние
трех признанных ядерных держав России, США и Китая и (с 1998 г.)
двух неофициальных обладателей ядерного оружия Индии1 и Пакиста-
на, помимо иных региональных и внерегиональных сил, проявляющих
обостренный интерес к оружию массового уничтожения. Исчезновение
эффективного советского контроля над развернутыми в регионе страте-
гическими вооружениями и ядерными материалами могло создать почву
для новых вызовов режиму нераспространения ядерного оружия, вклю-
чая возможные хищения таких материалов, если не вооружений, в целях
политического шантажа и даже террористических угроз.
Ядерное разоружение Казахстана. Неядерный статус государств
региона. Если бы в декабре 1991 г. Казахстан был признан государством,
обладающим ядерным оружием, то это государство заняло бы третье мес-
то в мире (после США и России) по количеству стратегических вооруже-
ний. В отличие от государств, не обладающих ядерным оружием, даже в
случае участия в Договоре о нераспространении ядерного оружия 1968 г.
такое государство не обязано было бы ставить под международный кон-
1
Индия произвела первый испытательных взрыв ядерного взрывного уст-
ройства еще 18 мая 1974 г., однако тогда это устройство было названо мирным, а
индийские политические лидеры сделали заявления об отсутствии стремления к
ядерному оружию. Ситуация изменилась в связи со взрывами в мае 1998 г. в Ин-
дии и Пакистане.
Ядерный фактор в Центральной Азии 203
троль свою мирную ядерную деятельность, не говоря уже о ядерном ар-
сенале. Ядерный выбор Казахстана мог реально способствовать распро-
странению ядерного оружия, в том числе возрастанию такой новой фор-
мы этой опасности, как ядерный терроризм.
Вплоть до мая 1992 г. Казахстан воздерживался от выражения недву-
смысленной поддержки курса на полное избавление от ядерного оружия.
В Соглашении стран СНГ о совместных мерах по ядерному оружию от 21 де-
кабря 1991 г. Казахстан лишь в общем поддержал идею нераспростране-
ния ядерного оружия, уклонившись, в отличие от Украины и Белоруссии,
от заявления о стремлении присоединиться к Договору 1968 г.1
В интервью итальянской газете «Ла Стампа» 20 марта 1992 г. и россий-
ской «Независимой газете» 6 мая 1992 г. президент Казахстана Н.Назар-
баев заявил о принадлежности республики к клубу ядерных государств
на основании статьи IX.3 Договора о нераспространении, поскольку на
территории Казахстана до 1 января 1967 г. проводились ядерные испыта-
ния2. Вице-президент Е.Асанбаев заявил в интервью турецкой «Тюркие»
10–11 апреля 1992 г. о стремлении Казахстана присоединиться к Договору
1968 г. в качестве ядерного государства. В дальнейшем Н.Назарбаев оха-
рактеризовал свою республику как временно ядерное государство, кото-
рое продвигается по пути разоружения (интервью «Радио России» 28 ап-
реля 1992 г.). Наконец, 1 мая 1992 г. президент Казахстана заявил в ин-
тервью японской телекомпании Эн-эйч-кей о необходимости сохранить
свои ядерные силы в течение, как минимум, 15 лет, поскольку Россия не
готова принять казахстанские боезаряды для ликвидации по финансовым
и техническим причинам.
В мае 1992 г. позиция Казахстана претерпела изменение. О возможно-
сти такого изменения Н.Назарбаев заявил в интервью «Независимой газете»
6 мая 1992 г., связав его с получением достаточных гарантий безопасности
со стороны своих ядерных соседей (России и Китая) и США. 15 мая 1992 г.
состоялось подписание Ташкентского соглашения стран СНГ о коллективной
безопасности с участием России и Казахстана, а 16 мая президент Казах-
стана выступил с заявлением «Стратегия формирования и развития Казах-
стана как суверенного государства». В этом документе декларировалось,
что Казахстан «будет зоной, свободной от ядерного оружия» и что он стре-
мится «к получению статуса неядерного государства в связи с Договором о
нераспространении ядерного оружия». Сыграло свою роль и заявление МИД
Китая о том, что Китай не имеет территориальных претензий к Казахстану.
19 мая в письме президенту США Н.Назарбаев заявил: «Казахстан
гарантирует проведение ликвидации всех видов ядерного оружия, включая
стратегические наступательные вооружения, размещенного на его террито-
1
Подробнее см.: Поттер У. Отказ от ядерного оружия: Белоруссия, Казах-
стан и Украина. М.: Комитет по критическим технологиям и нераспространению,
1996. С. 19–22, 37–43.
2
Статья IX.3 ДНЯО гласит, в частности: «Для целей настоящего договора
государством, обладающим ядерным оружием, является государство, которое
произвело и взорвало ядерное устройство до 1 января 1967 г.»
204 И.А.Ахтамзян
рии, в течение семилетнего периода в соответствии с Договором о СНВ»1.
23 мая Казахстан подписал Лиссабонский протокол к Договору СНВ-1
(вместе с Россией, Украиной, Белоруссией и США), обязавшись присоеди-
ниться к Договору о нераспространении в качестве неядерного государства.
После заключения Договора с Россией о дружбе, сотрудничестве и вза-
имной помощи (25 мая 1992 г.) Казахстан 2 июля 1992 г. ратифицировал
Лиссабонский протокол и Договор СНВ-1. В дальнейшем в Уставе СНГ,
подписанном 22 января 1993 г., «ликвидация ядерного и других видов
оружия массового уничтожения» (статья 2) была отнесена к основным це-
лям Содружества2.
Еще до вступления Договора СНВ-1 в силу (5 декабря 1994 г.) Россия
и Казахстан начали практическую работу по реализации взятых обяза-
тельств. К февралю 1994 г. все 27 боеготовых тяжелых бомбардировщиков
Ту-95МС6 (они же «Бэар-Н6» по западной классификации) и 13 Ту-95МС16
(«Бэар-Н16») были выведены в Россию3. К маю 1994 г. были вывезены 240
из 370 крылатых ракет воздушного базирования, затем к 25 апреля 1995 г.
были отправлены и остальные, хранившиеся в Семипалатинске-21. Кроме
этих средств на авиабазе в Семипалатинске находились 7 неотремонтиро-
ванных бомбардировщиков Ту-95 («Бэар G»), образца 1955 г. Они были
ликвидированы Казахстаном к августу 1997 г. при содействии американ-
ской стороны по программе Совместного уменьшения угрозы (СУУ)4.
Хотя по правилам засчета боеголовок, принятым согласно Договору
СНВ-1, все 104 развернутые в Казахстане межконтинентальные баллис-
тические ракеты (МБР) СС-18 считались несущими по десять боеголовок,
реальное суммарное количество боезарядов на этих ракетах составляло
898 единиц (согласно заявлению представителя Ракетных войск стратеги-
ческого назначения России в феврале 1995 г.).
До вывода МБР они рассматривались как часть российских воору-
женных сил; это понимание было зафиксировано в статье 3 Договора о
военном сотрудничестве, заключенного 28 марта 1994 г.5 На эти силы в
Казахстане было распространено действие обязательства России и США
1
Договор СВН-2. Факты и аргументы (Белая книга). М.: Международные
отношения, 1993. С. 211.
2
См.: Содружество. Информационный вестник Совета глав государств и Со-
вета глав правительств СНГ. 1993. № 1. Устав вступил в силу для Таджикистана в
1993 г., для Узбекистана, Киргизии и Казахстана в 1994 г.
3
Они развернуты на Дальнем Востоке, на базе в Украинке в составе 73-й
тяжелой бомбардировочной авиадивизии.
4
Программа Совместного уменьшения угрозы (СУУ), или программа Нан-
на-Лугара, осуществлялась Пентагоном на основании Закона США об уменьше-
нии советской угрозы с 1991 г.
5
«Республика Казахстан, учитывая сложившуюся систему функционирования
Стратегических ядерных сил, находящихся на ее территории, признает за указанными
воинскими формированиями Стратегических ядерных сил статус Стратегических
ядерных сил Российской Федерации российских воинских формирований, распо-
ложенных на территории Республики Казахстан на временной основе» (из ст. 3).
Южный фланг СНГ. Центральная Азия-Каспий-Кавказ: возможности и вызовы для России: Монография
Ядерный фактор в Центральной Азии 195
топлива. Специалисты определили количество плутония, которое мог
ежегодно нарабатывать реактор в Казахстане, в 110 кг. Для оценки этой
величины достаточно вспомнить, что в МАГАТЭ 8 кг плутония-239 счи-
таются «значимым количеством» ядерного материала, опасность пере-
ключения которого (из мирной атомной деятельности) должна быть свое-
временно предотвращена.
Помимо ВОУ реактор БН-350 мог использовать смешанное оксидное
топливо (МОКС-топливо), включающее 23,19% плутония1. В 1990 г. имен-
но на этом реакторе проводились эксперименты с загрузкой МОКС-топ-
лива, основанного на плутонии оружейного качества, в целях использо-
вания в мирных целях ядерных материалов, высвобождающихся из бое-
головок, ликвидируемых в результате процесса сокращения вооружений2.
Все топливо доставлялось на АЭС с Машиностроительного завода в Элект-
ростали (Московская область). Таким образом, после появления суверен-
ной Республики Казахстан государства, не обладающего ядерным
оружием, сразу же вставал ряд вопросов в области применения меж-
дународных гарантий в целях нераспространения ядерного оружия.
На территории Казахстана в советский период были построены четы-
ре исследовательских реактора, еще два в Узбекистане3. К Институту
ядерной физики, созданному в 1957 г., относился реактор в Алатау (в 16 км
от Алма-Аты) ВВР-К4, который функционировал с 1967 г. В качестве
топлива использовался уран с обогащением 36%. После землетрясения в
Армении в декабре 1988 г. было принято решение о прекращении работы
реактора, поскольку он находится в сейсмически активной зоне. Тем не
менее, к 1991 г. там оставалось 15 кг ВОУ5. Помимо реактора установка
включала «горячие камеры» для работы с радиоактивными веществами,
циклотрон и семь лабораторий.
Три других исследовательских реактора в Казахстане находились в
пределах Семипалатинского испытательного полигона в Семипалатинс-
ке-21. Все три реактора использовали топливо с обогащением урана 90%.
В советский период они относились к научно-производственному объе-
динению «Луч» (семипалатинский филиал расположенного в Подольске
объединения). В Казахстане НПО проводило, в частности, исследования
по созданию ядерных ракетных двигателей и ядерных космических уста-
новок6. Два из трех реакторов (ИВГ-1М и РА) входили в состав исследо-
вательского комплекса «Байкал-1». На комплексе проводились испытания
1
См.: World Nuclear Industry Handbook 1992 / Nuclear Engineering Interna-
tional. P. 58.
2
См.: Ядерные наследники Советского Союза. Вып. 4. Июль 1996. С. 36.
3
В Душанбе (Таджикистан) в 1991 г. был построен исследовательский реак-
тор Аргус, однако топливо для него не было завезено.
4
Водо-водяной реактор, тепловая мощность 6 мегаватт, загрузка актив-
ной зоны 4,46 кг урана с обогащением 36%.
5
См.: Ядерные наследники Советского Союза. С. 47.
6
Захаров В., Свиридов А., Акчурин И. Состояние ядерного оружейного ком-
плекса в странах ближнего зарубежья. С. 19.
196 И.А.Ахтамзян
топлива для экспериментов по программе ядерных ракетных двигателей,
завершенной к концу 1980-х гг. Реактор ИВГ-М1 был построен в 1972 г. и
введен в действие 7 марта 1975 г. Реактор РА2 был переделан в исследо-
вательский реактор из прототипа ядерного ракетного двигателя в 1987 г.
и впервые введен в действие в 1989 г. Третий реактор (ИГР3) старей-
ший в Казахстане был введен в действие в 1960 г. с целью изучения
неполадок и аварий в работе реакторов. В интересах безопасности место
расположения реактора максимально удалено от населенных пунктов.
Один из двух исследовательских реакторов в Узбекистане находится
в городе Улугбек (в 30 км к северо-востоку от Ташкента) и относится к
Институту ядерной физики, созданному в 1956 г. в рамках Академии наук
Узбекистана. Реактор (ВВР-СМ4) был введен в действие в сентябре 1959 г.
В 1971–1979 гг. реактор был модернизирован, его мощность увеличена с
2 до 10 мегаватт. Если до модернизации использовалось топливо с обо-
гащением 10%, то после нее с обогащением 90%. Помимо реактора,
институт располагал двумя циклотронами, источником гамма-излучения,
нейтронным генератором и радиохимическим комплексом. Второй реак-
тор (ИИН-3М5) находится на заводе «Фотон» в Ташкенте, производив-
шем микросхемы для подводных лодок6.
Ядерное оружие и объекты стратегической обороны на террито-
рии Центральной Азии. Практически нет опубликованных данных отно-
сительно развертывания тактического ядерного оружия (ТЯО7) на терри-
тории Казахстана и среднеазиатских республик СССР. Известно, что оно
было развернуто на территории всех союзных республик, выводилось в
конце 1980-х гг. из республик с напряженными межнациональными отно-
шениями и было целиком сосредоточено на территории России к 1 июля
1992 г. Ракеты средней и меньшей дальности не развертывались на терри-
тории республик региона, судя по Меморандуму к Договору между СССР
и США о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности (РСМД) от
8 декабря 1987 г.
На территории Казахстана были развернуты стратегические воору-
жения, принадлежавшие к двум компонентам советской «стратегической
триады»: межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) шахтного
1
Импульсный реактор с водяным охлаждением, в топливе которого содер-
жалось примерно 4,6 кг урана-235. См.: Ядерные наследники Советского Союза.
С. 36, 47.
2
Экспериментальный высокотемпературный реактор с газовым охлаждени-
ем, в топливе которого содержалось примерно 10 кг урана-235.
3
Импульсный графитовый реактор, в топливе которого содержалось около 9 кг
урана-235.
4
Водо-водяной реактор.
5
Импульсный, средняя мощность 10 киловатт, топливо 4,1 кг урана с
обогащением 90% в форме 22,4 литра соляного раствора.
6
См.: Сегодня. 1996. 22 мая.
7
Авиабомбы, фугасы, артиллерийские снаряды, боеголовки ракет тактиче-
ской дальности до 500 км и т.п.
Ядерный фактор в Центральной Азии 197
базирования и тяжелые бомбардировщики с крылатыми ракетами воз-
душного базирования (КРВБ)1.
Сосредоточенные на двух ракетных базах в Жангиз-Тобе (известной
также как Солнечный) Семипалатинской области и в Державинске Тур-
гайской области МБР относились к типу Р-36М2, обозначаемому по аме-
риканской классификации как SS-18 «Satan» (далее СС-18). Разрабо-
танные в 1964 г. конструкторским бюро «Южное» и произведенные на
украинском научно-производственном объединении «Южмаш», они на-
чали поступать на вооружение в середине 1970-х гг. В связи с высоким
(свыше 8,8 т) забрасываемым весом эти ракеты были включены в катего-
рию «тяжелых МБР» и подлежали особым ограничениям в рамках совет-
ско-американских договоров по стратегическим наступательным воору-
жениям. Различные модификации Р-36 могли нести, по западным данным,
как одну боеголовку мощностью в несколько мегатонн, так и 8–10 боеза-
рядов мощностью в сотни килотонн в варианте разделяющейся головной
части с индивидуальным наведением боевых блоков. По установленным
в договорах правилам засчета, все МБР этого типа считались несущими
максимальное количество боеголовок, с которыми они были испытаны, то
есть по 10 единиц.
В целом на территории Казахстана было развернуто 104 МБР шахтно-
го базирования. Кроме этого, к стратегическим вооружениям относились
16 шахтных командных пунктов, две шахты РС-20, служившие для обуче-
ния, а также 26 других объектов шахтного базирования, размещавшихся,
помимо названных баз МБР, в Балапане на Семипалатинском испытатель-
ном полигоне (СИП) и в Кзыл-Ординской области (Ленинск). В рамках ра-
бот по созданию средств, способных преодолевать ПРО, был разработан
орбитальный вариант комплекса Р-36 (обозначение в Министерстве оборо-
ны СССР 8К69). Полк, оснащенный этими ракетами, заступил на бое-
вое дежурство 25 августа 1969 г. в Байконуре (всего было развернуто 18
пусковых установок этого варианта Р-36). В январе 1983 г. этот комплекс
был снят с вооружения, хотя Договор ОСВ-2 (1979 г.), в котором предусмат-
ривалось запрещение подобных систем, так и не вступил в законную силу3.
Авиационный компонент стратегической мощи был представлен на
территории Казахстана двумя авиаполками (1223-м и 1226-м) 79-й тяже-
лой бомбардировочной авиадивизии, входившей в состав 30-й Иркутской
воздушной армии4. Всего к концу 1991 г. там было развернуто 47 тяжелых
1
Морской компонент стратегических ядерных сил СССР был представлен в
регионе в конце 1980-х гг. одной из шести советских стационарных станций СДВ
(сверхдлинных волн) во Фрунзе (Бишкек) для связи с подводными лодками в
Мировом океане // См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 235.
2
Для целей договоров между СССР и США эти ракеты обозначались как
РС-20.
3
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 116, 176–177.
4
Там же. С. 302. 30-я Иркутская воздушная армия получила стратегическое
назначение в 1988 г. в ходе реформы Дальней авиации. Бомбардировщики «Ту-
95МС» начали поступать в строевые части в 1984 г. Цифра в обозначении после
198 И.А.Ахтамзян
бомбардировщиков «Ту-95». 40 из них (27 «Ту-95МС6» и 13 «Ту-95МС16»),
базировавшиеся на аэродроме Шаган (Семипалатинский испытательный
полигон), были оснащены КРВБ типа Х-55, обозначаемого в США AS-15
«Kent»1. К концу 1991 г. в республике находилось 370 крылатых ракет.
Объекты стратегической обороны были представлены в Централь-
ной Азии прежде всего в связи с полигонами, на которых испытывались
многие системы, и космодромом Байконур в Казахстане. На нем, в част-
ности, размещались в период разработки и испытания противоспутнико-
вых систем в 1960–1980-х гг. важные компоненты противоспутникового
комплекса: станция передачи команд на борт космического аппарата-пе-
рехватчика и шесть пусковых установок таких средств2. В августе 1983 г.
Советский Союз в одностороннем порядке прекратил программу испыта-
ний противоспутниковых систем.
Из радиолокационных станций (РЛС) системы предупреждения о
ракетном нападении (СПРН) и системы контроля космического простран-
ства (СККП) на территории Центральной Азии были развернуты 2 РЛС
СПРН «Днепр» (Балхаш, Казахстан), позволявшие обнаруживать голов-
ные части баллистических ракет на расстоянии до 6000 км, а также РЛС
СККП «Днестр». Переоснащение СПРН комплексами нового поколения к
началу 1990-х гг. осталось незавершенным, в частности, не была дострое-
на РЛС «Дарьял-У» (Балхаш, Казахстан)3.
В конце 1980-х гг. около города Нурек в Таджикистане началось стро-
ительство пассивного оптико-электронного комплекса контроля глубокого
космоса «Окно», созданного на Красногорском заводе им. Зверева (Россия)4.
Полигоны в Центральной Азии. Ядерные испытания вне полигонов.
Из стратегических полигонов на территории Казахстана следует отметить
Капустин Яр хотя большая часть полигона находится в Астраханской
области России, 23% его территории (15 тыс. км2 из 65 тыс.) расположе-
ны в двух районах Западно-Казахстанской области (Центральный воен-
ный полигон № 4). Казахстанская часть полигона использовалась в 1957–
1962 гг. для проведения 10 атмосферных ядерных испытаний, причем за-
ряды доставлялись ракетами и бомбардировщиками.
Полигон в Эмбе, площадью в 7 тыс. км2, был создан в 1960 г. и нахо-
дится в Актюбинской области, в 200 км от ее центра. По западным дан-
ным, на нем проводились испытания средств ПВО и нестратегической ПРО.
Полигон Сары-Шаган западнее озера Балхаш5 строился с июля 1956 г.
(«полигон А») и использовался для испытания ПРО от стратегических ра-
МС показывает количество КРВБ, которые может нести бомбардировщик такого
типа (Там же. С. 300).
1
КРВБ Х-55 была разработана в МКБ «Радуга», поступила на вооружение
Дальней авиации с 1984 г. и имеет дальность 3000 км. См.: Стратегическое ядер-
ное вооружение России. С. 310.
2
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 374.
3
Там же. С. 363, 366–368.
4
Там же. С. 375.
5
Штаб и жилая зона полигона расположены в городе Приозерске (Там же. С. 381).
Ядерный фактор в Центральной Азии 199
кет. Именно там был осуществлен первый успешный перехват боеголов-
ки советской противоракетой 4 марта 1961 г.1 Всего за период испытаний
«система А» произвела 11 перехватов реальных целей. В конце 1960-х гг. на
Сары-Шагане был построен научно-экспериментальный комплекс «Тер-
ра-3», на котором производились работы по применению лазеров в инте-
ресах противоракетной обороны2. В соответствии с советско-американ-
ским Договором об ограничении систем ПРО от 26 мая 1972 г., Сары-Ша-
ган оставался единственным полигоном, на котором разрешались испыта-
ния противоракет, поэтому все последующие системы ПРО испытывались
в этом районе.
Наибольшей известностью среди объектов в Центральной Азии, свя-
занных с ядерным оружием, пользуется Семипалатинский испытатель-
ный полигон (СИП), имеющий общую площадь около 18 тыс. км2 и соз-
данный3 в 1947 г. на стыке трех областей Казахстана: Семипалатинской,
Павлодарской и Карагандинской. Полигон стал местом проведения 456 из
715 ядерных взрывов, осуществленных в Советском Союзе. В 1949–1963 гг.
на СИП было проведено 118 взрывов (более половины всех советских ис-
пытаний за эти годы), а в 1964–1989 гг. 338 взрывов (свыше двух тре-
тей испытаний СССР за этот период). Первый испытательный взрыв на
СИП был проведен 29 августа 1949 г. это был первый ядерный взрыв в
СССР4. Здесь же были проведены первый воздушный ядерный взрыв (18
октября 1951 г.), первый взрыв в штольне (11 октября 1961 г.) и в сква-
жине (15 января 1965 г.), который явился одновременно первым ядерным
взрывом в мирных целях (МЯВ)5.
В целом, здесь были проведены следующие испытания (по назначению
взрыва):
330 (из 445 в Советском Союзе) испытания в интересах созда-
ния или совершенствования ядерного оружия;
25 (из 25) исследования аварийных режимов и аварийных ситуаций;
36 (из 52) исследования поражающих факторов ЯВ и их воздей-
ствия на военные и гражданские объекты;
27 (из 36) фундаментальные и методические исследования;
7 (из 124) промышленные ядерные взрывы в мирных целях и от-
работка технологий проведения МЯВ;
31 (из 32) отработка промышленных зарядов для производства МЯВ.
1
Это испытание позволило Н.С.Хрущеву заявить на XXII съезде КПСС, что
советская ПРО может сбить даже муху в космосе.
2
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 356, 362.
3
В соответствии с правительственным постановлением, принятым в августе
1947 г., как «Горная сейсмическая станция», или «объект 905». В 1948 г. станция бы-
ла преобразована в Учебный полигон № 2 Министерства обороны, а затем в Го-
сударственный центральный научно-испытательный полигон № 2 (ГосЦНИП-2) //
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 406.
4
Последний ядерный взрыв на полигоне прогремел 19 октября 1989 г.
5
См.: Ядерные испытания СССР / Колл. авторов под ред. В.Н.Михайлова.
М.: ИздАТ, 1997. С. 122–123.
200 И.А.Ахтамзян
По месту проведения взрывы распределялись следующим образом:
30 наземных взрывов (из 32 в СССР);
86 воздушных взрывов (из 177);
340 взрывов в горных выработках: 209 в скважинах и 131 в штоль-
нях (из 496) 1.
Самый мощный ядерный взрыв на СИП (1,6 мегатонны) был осуще-
ствлен 22 ноября 1955 г. для испытания прототипа современного термо-
ядерного оружия. Это испытание (РДС-37) имело трагические последствия
для гражданского населения и военнослужащих: погибла девочка 3 лет, и
насмерть засыпало солдата; кроме этого переломы, сотрясения мозга,
ушибы и ранения получили 48 гражданских лиц и 5 солдат2. Впоследст-
вии испытания наиболее мощных термоядерных устройств были перене-
сены на полигон на Новой Земле (с 1957 г.).
Большинство атмосферных ЯВ (до прекращения в соответствии с
Договором о запрещении ядерных испытаний в космосе, атмосфере и под
водой от 5 августа 1963 г.) было произведено на специальном опытном
поле СИП. Подземные ядерные испытания на СИП проводились, как
правило, на одной из трех площадок3: Дегелен (в штольнях), Балапан и
Сары-Узень (в скважинах). Скважины уходили в землю на 500–600 м и у
основания расширялись до 900 м в диаметре.
14 сентября 1988 г. на СИП был проведен совместный советско-аме-
риканский эксперимент по контролю выполнения договора об ограниче-
нии подземных испытаний ядерного оружия 1974 г. (скважина № 1350).
Помимо СИП 2 февраля 1956 г. в районе города Аральска (Кзыл-Ор-
динская область, Казахстан) был проведен наземный ядерный взрыв с
целью исследования поражающих факторов ЯО. Боезаряд был доставлен
к месту взрыва в ходе летных испытаний баллистической ракеты Р-5М
(или SS-3 Shyster, по американской классификации)4. Это был первый из
11 испытательных ядерных взрывов, произведенных за пределами полиго-
нов, остальные испытания были проведены в казахстанской части Капус-
тина Яра.
Впечатляющие масштабы использования испытательных полигонов на
территории Центральной Азии в советский период свидетельствуют о высо-
кой роли региона в развитии ракетно-ядерного комплекса великой державы.
Мирные ядерные взрывы на территории Казахстана, Узбекистана
и Туркменистана. В Советском Союзе в 1965–1988 гг. были осуществле-
ны 124 ядерных взрыва в интересах народного хозяйства. 42 мирных
ядерных взрыва (МЯВ) были произведены на территории Центральной
Азии, в том числе испытания для отработки самих промышленных заря-
дов, которые производились на Семипалатинском испытательном поли-
гоне. Все эти ядерные взрывы подземные.
1
См.: Ядерные испытания СССР. С. 116, 120, 124.
2
Там же. С. 90, 250–251.
3
Пять взрывов были произведены на площадках Телькем и Муржик.
4
См.: Ядерные испытания СССР. С. 126; Стратегическое ядерное вооруже-
ние России. С. 407.
Ядерный фактор в Центральной Азии 201
В результате первого советского МЯВ в 1965 г. в пределах СИП бы-
ло создано водохранилище из двух водоемов: один из них был получен
на месте воронки взрыва, а второй образовался в результате перекрытия
русла реки Шаган.
В октябре-ноябре 1968 г. на СИП был проведен эксперимент по от-
работке технологии создания траншеи канального профиля. Этот экспери-
мент («Телькем») был частью программы по изучению возможности ис-
пользования МЯВ для сооружения канала Печора — Кама. 12 ноября 1968 г.
был произведен групповой взрыв трех устройств, в результате которого
образовалась траншея выброса1.
Взрыв «Лазурит» был произведен на СИП в 1974 г. с целью отработки
технологии перемещения грунта вниз по горному склону, после чего обра-
зовалась плотина. «Лазурит» стал последним МЯВ для проведения земля-
ных работ. В дальнейшем все МЯВ были взрывами внутреннего действия.
Серия «Сай-Утес» (1969–1970 гг.), проводилась Министерством сред-
него машиностроения в 100–115 км юго-восточнее деревни Сай-Утес в
Мангышлакской области Казахстана. Целью серии из трех взрывов была
отработка технологии создания провальных воронок. После двух взрывов
на поверхности образовались провальные воронки, не связанные с поло-
стью взрыва.
На Карачаганакском месторождении в Казахстане (объект «Лира»,
140 км к востоку от города Уральска) была проведена серия МЯВ для
создания подземных емкостей (1983–1984 гг.). Одна из образовавшихся
емкостей впоследствии заполнилась водой. В целом были созданы емкости
объемом до 60 тыс. м3.
В пяти случаях в СССР ядерные взрывы использовались для пере-
крытия скважин газовых фонтанов, включая три взрыва в Центральной
Азии: в Урта-Булаке (Узбекистан, 1966 г.), в Памуке (Узбекистан, 1968 г.)
и в районе Мары (Туркменистан, 1972 г.). Для перекрытия скважины за-
ряд помещался в наклонной скважине на расстоянии 30–50 м от основной
скважины2.
Опытно-промышленные работы на объекте «Галит» в окрестностях
поселка Большой Азгир в Западно-Казахстанской области проводились
Министерством среднего машиностроения СССР с целью отработки тех-
нологии создания подземных емкостей в массиве каменной соли. В 1966–
1979 гг. здесь были проведены десять ядерных взрывов, в результате ко-
торых было образовано 9 подземных полостей, из которых 5 заполнились
радиоактивным рассолом. В результате взрыва, осуществленного в сква-
жине А-IX, образовалась провальная воронка, не связанная с полостью
взрыва. Этот взрыв был самым мощным и, в отличие от остальных взры-
вов, был произведен не в массиве каменной соли, а в глине3.
Сейсмозондирование земли осуществлялось на территории Цент-
ральной Азии по трем программам: «Регион» (2 МЯВ в Западно-Казах-
1
См.: Стратегическое ядерное вооружение России. С. 418.
2
Там же. С. 419–420.
3
Там же. С. 417–418.
202 И.А.Ахтамзян
станской и Кустанайской областях в 1972 г.), «Меридиан» (3 МЯВ в Кзыл-
Ординской, Джезказганской и Карагандинской областях в 1973 г.) и «Ба-
толит» (1 МЯВ в Актюбинской области в 1987 г.).
Общим следствием реализации советской программы ядерных взры-
вов, как в военных, так и в мирных целях, явилось обоснованное повыше-
ние внимания общественности государств региона к вопросам экологиче-
ской безопасности, особенно в районах непосредственного проведения
ядерных взрывов.
Эволюция ядерного фактора в Центральной Азии после 1991 г.
Декабрь 1991 г. радикально изменил положение республик Централь-
ной Азии и резко обострил внимание мирового сообщества в отношении
ядерного фактора в регионе. Формально все 12 союзных республик, оста-
вавшиеся в Советском Союзе к декабрю 1991 г., имели права в отношении
«ядерного наследства», особенно находившегося на их территории. Наи-
больший интерес вызывала позиция Казахстана, поскольку только в этой
центрально-азиатской республике, наряду с Россией, Украиной и Бело-
руссией, были развернуты советские стратегические вооружения.
Проблема ядерного статуса Казахстана выходила далеко за рамки
СНГ. На протяжении десятилетий холодной войны ядерное оружие вос-
принималось как своего рода «палочка-выручалочка» в вопросах безопас-
ности. В новых условиях 1990-х гг. выбор Казахстана играл большую
роль как выражение доверия или недоверия к кооперативным тенденциям
в обеспечении международной безопасности, основанной на междуна-
родно-политических гарантиях против применения силы.
В Центрально-азиатском регионе скрещиваются интересы и влияние
трех признанных ядерных держав России, США и Китая и (с 1998 г.)
двух неофициальных обладателей ядерного оружия Индии1 и Пакиста-
на, помимо иных региональных и внерегиональных сил, проявляющих
обостренный интерес к оружию массового уничтожения. Исчезновение
эффективного советского контроля над развернутыми в регионе страте-
гическими вооружениями и ядерными материалами могло создать почву
для новых вызовов режиму нераспространения ядерного оружия, вклю-
чая возможные хищения таких материалов, если не вооружений, в целях
политического шантажа и даже террористических угроз.
Ядерное разоружение Казахстана. Неядерный статус государств
региона. Если бы в декабре 1991 г. Казахстан был признан государством,
обладающим ядерным оружием, то это государство заняло бы третье мес-
то в мире (после США и России) по количеству стратегических вооруже-
ний. В отличие от государств, не обладающих ядерным оружием, даже в
случае участия в Договоре о нераспространении ядерного оружия 1968 г.
такое государство не обязано было бы ставить под международный кон-
1
Индия произвела первый испытательных взрыв ядерного взрывного уст-
ройства еще 18 мая 1974 г., однако тогда это устройство было названо мирным, а
индийские политические лидеры сделали заявления об отсутствии стремления к
ядерному оружию. Ситуация изменилась в связи со взрывами в мае 1998 г. в Ин-
дии и Пакистане.
Ядерный фактор в Центральной Азии 203
троль свою мирную ядерную деятельность, не говоря уже о ядерном ар-
сенале. Ядерный выбор Казахстана мог реально способствовать распро-
странению ядерного оружия, в том числе возрастанию такой новой фор-
мы этой опасности, как ядерный терроризм.
Вплоть до мая 1992 г. Казахстан воздерживался от выражения недву-
смысленной поддержки курса на полное избавление от ядерного оружия.
В Соглашении стран СНГ о совместных мерах по ядерному оружию от 21 де-
кабря 1991 г. Казахстан лишь в общем поддержал идею нераспростране-
ния ядерного оружия, уклонившись, в отличие от Украины и Белоруссии,
от заявления о стремлении присоединиться к Договору 1968 г.1
В интервью итальянской газете «Ла Стампа» 20 марта 1992 г. и россий-
ской «Независимой газете» 6 мая 1992 г. президент Казахстана Н.Назар-
баев заявил о принадлежности республики к клубу ядерных государств
на основании статьи IX.3 Договора о нераспространении, поскольку на
территории Казахстана до 1 января 1967 г. проводились ядерные испыта-
ния2. Вице-президент Е.Асанбаев заявил в интервью турецкой «Тюркие»
10–11 апреля 1992 г. о стремлении Казахстана присоединиться к Договору
1968 г. в качестве ядерного государства. В дальнейшем Н.Назарбаев оха-
рактеризовал свою республику как временно ядерное государство, кото-
рое продвигается по пути разоружения (интервью «Радио России» 28 ап-
реля 1992 г.). Наконец, 1 мая 1992 г. президент Казахстана заявил в ин-
тервью японской телекомпании Эн-эйч-кей о необходимости сохранить
свои ядерные силы в течение, как минимум, 15 лет, поскольку Россия не
готова принять казахстанские боезаряды для ликвидации по финансовым
и техническим причинам.
В мае 1992 г. позиция Казахстана претерпела изменение. О возможно-
сти такого изменения Н.Назарбаев заявил в интервью «Независимой газете»
6 мая 1992 г., связав его с получением достаточных гарантий безопасности
со стороны своих ядерных соседей (России и Китая) и США. 15 мая 1992 г.
состоялось подписание Ташкентского соглашения стран СНГ о коллективной
безопасности с участием России и Казахстана, а 16 мая президент Казах-
стана выступил с заявлением «Стратегия формирования и развития Казах-
стана как суверенного государства». В этом документе декларировалось,
что Казахстан «будет зоной, свободной от ядерного оружия» и что он стре-
мится «к получению статуса неядерного государства в связи с Договором о
нераспространении ядерного оружия». Сыграло свою роль и заявление МИД
Китая о том, что Китай не имеет территориальных претензий к Казахстану.
19 мая в письме президенту США Н.Назарбаев заявил: «Казахстан
гарантирует проведение ликвидации всех видов ядерного оружия, включая
стратегические наступательные вооружения, размещенного на его террито-
1
Подробнее см.: Поттер У. Отказ от ядерного оружия: Белоруссия, Казах-
стан и Украина. М.: Комитет по критическим технологиям и нераспространению,
1996. С. 19–22, 37–43.
2
Статья IX.3 ДНЯО гласит, в частности: «Для целей настоящего договора
государством, обладающим ядерным оружием, является государство, которое
произвело и взорвало ядерное устройство до 1 января 1967 г.»
204 И.А.Ахтамзян
рии, в течение семилетнего периода в соответствии с Договором о СНВ»1.
23 мая Казахстан подписал Лиссабонский протокол к Договору СНВ-1
(вместе с Россией, Украиной, Белоруссией и США), обязавшись присоеди-
ниться к Договору о нераспространении в качестве неядерного государства.
После заключения Договора с Россией о дружбе, сотрудничестве и вза-
имной помощи (25 мая 1992 г.) Казахстан 2 июля 1992 г. ратифицировал
Лиссабонский протокол и Договор СНВ-1. В дальнейшем в Уставе СНГ,
подписанном 22 января 1993 г., «ликвидация ядерного и других видов
оружия массового уничтожения» (статья 2) была отнесена к основным це-
лям Содружества2.
Еще до вступления Договора СНВ-1 в силу (5 декабря 1994 г.) Россия
и Казахстан начали практическую работу по реализации взятых обяза-
тельств. К февралю 1994 г. все 27 боеготовых тяжелых бомбардировщиков
Ту-95МС6 (они же «Бэар-Н6» по западной классификации) и 13 Ту-95МС16
(«Бэар-Н16») были выведены в Россию3. К маю 1994 г. были вывезены 240
из 370 крылатых ракет воздушного базирования, затем к 25 апреля 1995 г.
были отправлены и остальные, хранившиеся в Семипалатинске-21. Кроме
этих средств на авиабазе в Семипалатинске находились 7 неотремонтиро-
ванных бомбардировщиков Ту-95 («Бэар G»), образца 1955 г. Они были
ликвидированы Казахстаном к августу 1997 г. при содействии американ-
ской стороны по программе Совместного уменьшения угрозы (СУУ)4.
Хотя по правилам засчета боеголовок, принятым согласно Договору
СНВ-1, все 104 развернутые в Казахстане межконтинентальные баллис-
тические ракеты (МБР) СС-18 считались несущими по десять боеголовок,
реальное суммарное количество боезарядов на этих ракетах составляло
898 единиц (согласно заявлению представителя Ракетных войск стратеги-
ческого назначения России в феврале 1995 г.).
До вывода МБР они рассматривались как часть российских воору-
женных сил; это понимание было зафиксировано в статье 3 Договора о
военном сотрудничестве, заключенного 28 марта 1994 г.5 На эти силы в
Казахстане было распространено действие обязательства России и США
1
Договор СВН-2. Факты и аргументы (Белая книга). М.: Международные
отношения, 1993. С. 211.
2
См.: Содружество. Информационный вестник Совета глав государств и Со-
вета глав правительств СНГ. 1993. № 1. Устав вступил в силу для Таджикистана в
1993 г., для Узбекистана, Киргизии и Казахстана в 1994 г.
3
Они развернуты на Дальнем Востоке, на базе в Украинке в составе 73-й
тяжелой бомбардировочной авиадивизии.
4
Программа Совместного уменьшения угрозы (СУУ), или программа Нан-
на-Лугара, осуществлялась Пентагоном на основании Закона США об уменьше-
нии советской угрозы с 1991 г.
5
«Республика Казахстан, учитывая сложившуюся систему функционирования
Стратегических ядерных сил, находящихся на ее территории, признает за указанными
воинскими формированиями Стратегических ядерных сил статус Стратегических
ядерных сил Российской Федерации российских воинских формирований, распо-
ложенных на территории Республики Казахстан на временной основе» (из ст. 3).
Комментарии
Отправить комментарий